Отравленный Эрос. Часть 2

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Обратный путь в преисподнюю, казалось, занял гораздо больше времени. Глория и ее дочь шли спотыкаясь, как в тумане, теперь лишенные всякой надежды. Теперь туннель вызывал еще большую клаустрофобию. Тьма сгущалась по мере того, как небо удалялось вдали.

Даже когда небесный свет падал на их спины, отбрасывая пугающие тени на горячие, маслянистые стены пещеры, казалось, что они идут сквозь сочащиеся влагой внутренности какого-то невероятно большого зверя. Запахи прогорклой крови и гниющей плоти преследовали их. Крики эхом отдавались в сырых коридорах и отражались от стен пещеры. Даже жар был более гнетущим, чем помнила Глория.

Вечность, - с горечью подумала Глория. - Мы должны провести здесь вечность. Она решила, что лучше не делиться своим ужасом с дочерью, хотя и не могла себе представить, почему бы и нет. От чего она защищала Анджелу? Девочка ведь не была глупой.

Глория старалась сдержать слезы, хотела быть сильной ради дочери. Но осознание того, что она сделала, подавляло ее. Она повернулась спиной к небу. Небесам. Она повернулась спиной к Богу. И что теперь? Действительно, - подумала она. - Что, черт возьми, теперь? Она чуть не рассмеялась над этой нелепостью.

Хотя, она не жалела о своем решении. Она предпочла свою дочь Раю и гордилась тем, что нашла в себе силы. Теперь ей просто нужно было как-то смириться со своим решением. И найти способ для себя и дочери пережить проклятие.

- Мам? Я знаю, что ты здесь из-за меня. Ты могла оставить меня здесь гнить. Не знаю, почему ты этого не сделала, но... спасибо.

- Я сделала это для нас.

И это было правдой. Она сделала это не только для Анджелы, но и для себя самой. Но что-то было не так… и она попыталась игнорировать воспоминания о деяниях Анджелы на Земле, о том, как та легко обманула свою мать. Ей хотелось верить в Анджелу. Глория умрет - умерла - за свою дочь, и это был бескорыстный поступок, во всяком случае, отчасти. Отчасти это было личное искупление Глории. Раскаяние за то, что много лет назад она предпочла свою зависимость ребенку. Глория поняла и приняла это. Но каковы бы ни были ее истинные причины, она предпочла остаться с Анджелой, пожертвовать своим счастьем ради счастья ребенка.

Но ей было интересно, о чем думает Анджела. Глория пережила слишком много страданий в своей жизни, чтобы принимать все за чистую монету, даже если это касалось ее дочери. Была ли девушка действительно переполнена любовью и раскаянием, искренне благодарна? Скептику в Глории было нелегко принять этот кусочек реальности. Она склонялась к мысли, что у Анджелы есть только одна цель – она сама.

- Кроме того, - сказала Глория. - Я должна задаться вопросом, какой Бог допускает существование такого места, как это. И какой Бог допускает существование на Земле условий, которые привели нас сюда.

Глория покачала головой, схватила Анджелу за плечо, и они остановились.

- Кем бы я ни была, - сказала она с некоторой настойчивостью, как будто эти слова были жизненно важны и Анджеле нужно было услышать их, чтобы выжить. - Кем бы ты ни была. Какие бы решения мы ни приняли, Oн в конечном счете несет ответственность, потому что Oн все это сделал. Ты понимаешь меня?

Анджела пожала плечами и выглядела рассеянной, уставшей от слов матери. Она попыталась вырваться, но Глория крепко держала ее.

- Если машина не работает должным образом, ты же не наказываешь машину, верно? Ты наказываешь создателя. Ад – это место, куда Бог посылает свои ошибки, чтобы Eму не напоминали о Eго собственных неудачах. Мы были сметены под ковер. Это несправедливо, детка. И я не хочу быть частью такого Бога. Лучше остаться в Aду. По крайней мере, мы знаем, с чем имеем дело.

- Неужели? Ты действительно думаешь, что они уже сделали с нами самое плохое?

Анджела все еще пребывала в ужасе и неуверенности. Она выглядела совершенно подавленной и побежденной. Этот последний отказ уничтожил ее. Глория должна будет восстановить ее.