Отпусти меня

Телефонная трель звонка, заставила меня со стоном разлепить глаза.

— Блядь, кого там черти несут, — зло буркнула я шепотом и, резво вскочив с дивана, понеслась на кухню — не дай бог детей разбудить. Они же потом, если не выспятся, всю кровь попьют.

Глянула на дисплей. Телефон был не знакомым.

— Ало, — хрипло выдавила я в трубку.

— Здравствуйте, — прозвучал звонкий женский голос.

Я узнала его моментально, и сердце отчего-то учащенно забилось.

— Вера Ивановна, — чуть заторможено произнесла я, — Это вы?

— Ага! Забыла мать родную. Чему тебя в школе учили?

Я совершенно растерялась от ее обиды. Да. Нехорошо мы расстались в последний раз. Я невольно чувствовала перед ней вину.

— Ты, говорят, второй раз мамой стала. Поздравляю.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Ты сейчас работаешь?

— Работаю.

— Маш, послушай. Мне очень нужен финансовый директор.

Я зависла на мгновение и тихонько выдохнула:

— Вера Ивановна, я польщена, но вы уверены, что … это будет уместно.

— Ну что ты, в самом деле. Не глупи. Новый, интересный проект, хорошая оплата.

Она назвала сумму. Это было почти в два раза больше моей теперешней зарплаты. Заманчиво. Матери двоих маленьких деток не так-то просто найти место с достойным заработком, будь она хоть трижды гением. А деньги были нужны. Очень нужны…

— Я подумаю, — решила я.

— Отлично, — обрадовалась Вера Ивановна, — Ты только не затягивай с ответом. Подумай до конца недели. Буду ждать звоночка. Пока.

— До свиданья.

Я осторожно положила телефон на стол и, уставившись в одну точку, лихорадочно пыталась понять, что это сейчас было.

— Кто звонил? — раздался рядом голос мужа.

Обернулась и волна нежности прокатилась от горла к животу подобно цунами. Взлохмаченный, сонный, с помятым лицом. Каким бы он ни был — я любила его.

— Не поверишь. Вера Ивановна, — пытаясь унять предательскую дрожь в голосе, сказала я.

— И?

— Работу предлагает.

Сашка фыркнул и небрежным движением щелкнул электрическим чайником.

— Директором финансовым, — добавила я.

— Я, надеюсь, ты послала эту стерву лесом?

Я вздохнула, решив, разумно промолчать.

— Ты все же решилась, — сказала бабушка, внимательно рассматривая меня поверх очков.

— Решилась, — вздохнула я.

Она с царским видом отпила из чашки чая.

— А чего тогда трусишься?

Ах, если б я сама знала.

— Не направиться мне все это, — говорит моя мудрая бабушка, — Чуешь, откуда ветер-то дует.

— Ба, столько лет прошло. Неужели ты думаешь, он все это время страдал? — это я скорее себя успокаиваю, а не ее.

— Да он у тебя все время страдал, — ехидно отозвалась она.

Некоторое время молчим. Я гипнотизирую телефон, а она с упоением поглощает кусок торта.

— Тебе нельзя столько, — с укором говорною ей, — Вредно.

— Жить вообще вредно. Отстань и не порть всю малину. Звони, Верке.

Я судорожно выдыхаю, стараясь унять разволновавшееся сердце, и набираю новый номер Веры Ивановны.

— Вера Ивановна?! Добрый. Да, подумала. Можно попробовать. Детали при встрече. Завтра? Отлично! Только вечером. До встречи.

Бессильно опустила руку. Что-то мне подсказывает, что я совершаю ошибку. Как бы мне все это не вышло боком. Опять.

Десять лет. Десять гребаных лет прошло. Давно. Или недавно? Кажется в прошлой жизни. Иду по коридору и мои высокие, на грани приличий, каблуки звонко стучат по плитке. Словно повинуясь давней привычке, чуть задерживаюсь у окна, вглядываясь в свое неясное отражение. Я почти не изменилась. По крайней мере, внешне. Та же стройная, гибкая фигура, те же густые шоколадные волосы, то же грустное и немного наивное лицо. Не красавица, но однозначно не лишена привлекательности. Мужчины любят меня в силу своего природного эгоизма и завидуют моему мужу. Ведь я покладиста, не скандальна и очень хорошо понимаю противоположный пол. Со мной им легко, приятно и интересно, потому что я умею слушать. Я — хорошая девочка. Но в тихом омуте, как говорится, черти водятся. Это про меня. И чтобы мои личные черти не сбивали с пути истинного, стараюсь жить в бешеном ритме.

— Маша!

Оборачиваюсь. Вера Ивановна, выглядывает из своего кабинета.

— Чего стоишь?

— Я думала, вы теперь наверх переехали?

— Мне так привычнее, — улыбается она, — Проходи скорее.

В кабинете у нее теперь новая красивая мебель, цветы.

— Чай будешь?

Качаю головой и смотрю на нее во все глаза. Постарела, но глаза по-прежнему искрятся задорным блеском. Огонь, а не женщина. Умная, стремительная, успешная и…одинокая. Когда-то мне хотелось быть похожей на нее. И, слава Богу, что этого не произошло.

— Ты совсем не повзрослела, — говорит Вера Ивановна, — И не скажешь, что уже мама.

— Внешность обманчива, — грустно улыбаюсь в ответ.

— А я вот растолстела, как бочка, — она хлопнула себя по сытным бокам и заливисто рассмеялась.

— Ну, вы же теперь бабушка. Вам по определению положено.

Она расцветает и довольно жмурясь, щебечет:

— Сейчас фотки покажу.

Она быстро кликает на мониторе мышкой, открывая файлы, и мы вместе смотрим изображения ее очаровательного внука.

Тут дверь резко распахивается.