Отпуск за свой счет

Ранним весенним утром поезд дальнего следования подходил к Москве. Потянулись самые томительные минуты путешествия. За окном замелькали выложенные на откосах приветствия; проводники раздавали билеты; пассажиры, нахохлившись, сидели на нижних полках, словно петухи на насесте; поездное радио хрипело в предсмертной судороге встречным маршем, а поезд все извивался и извивался меж стрелок, словно пыльная зеленая ящерица.

И звучал за экраном чуть ироничный голос автора: – Примерно три четверти мировой литературы – несколько миллионов томов – посвящены изучению такого странного с точки зрения здравого смысла феномена, как неразделенная любовь. Казалось бы, если любовь была задумана природой как источник радости, то зачем мы с такой маниакальной настойчивостью лишаем себя этой радости, безошибочно выбирая из сотен окружающих нас людей единственного или единственную, кто не может ответить нам взаимностью? Почему нас неумолимо влечет только к тем, кому мы на дух не нужны? Может быть, это уловка эволюции? Рычаг естественного отбора? Надо же как-то убирать с дороги слабых и неприспособленных. Только на сферу обслуживания рассчитывать в этом смысле нельзя. Там иногда случается выиграть неравный поединок; в любви – никогда. Не помогут ни знакомства, ни подарки, ни письма в газету.

По данным статистики, около шестидесяти трех процентов душевного здоровья, физических сил и служебного времени мы тратим на переживания по поводу неразделенной любви. И с этой точки зрения проблема перестает носить сугубо личный характер, она перерастает в проблему государственную и даже мировую. Потому что при современном энергетическом кризисе тратить трудовые ресурсы впустую – это преступление. И тот, кто отвергает любовь другого, погружая его тем самым в пучину страданий и выключая из сферы общественного производства, – преступник. Мы все осознаем это, но дальше вздохов сожаления и доморощенных советов типа «плюнь – забудь» не идем. По-видимому, это происходит потому, что мы, несмотря на сложные объяснения, предлагаемые классиками литературы, которые сами-то как раз в любви были счастливы и некоторые даже не один раз, мы-то в душе понимаем: раз не любит, значит, за дело; хорошего человека, знаем по себе, всегда кто-нибудь полюбит. Кроме того, мы располагаем неопровержимыми, хоть и секретными сведениями, полученными от наших сослуживцев после их очередных отпусков, о том, что пресловутая взаимность – дело наживное. Подобно тому, как совместный труд делает обезьян людьми, совместный отдых делает людей любимыми, или, выражаясь научно, хомо аматум. И история, которую мы собираемся рассказать, как раз доказывает как пользу заслуженного отдыха, так и справедливость народной мудрости, гласящей: хочешь быть любимым – будь им. Ибо в конце концов героиня нашего рассказа… Впрочем, не будем забегать вперед…

Наконец вагоны лязгнули, словно собака, поймавшая муху, и встали. Проводники плавно, будто играют на тромбонах, протерли поручни, и в дверях вагона появилась Катя – в одной руке маленький чемодан, в другой большая шляпа, которая, как ей казалось, в этом сезоне будет особенно модной. Она сошла на перрон и сказала проводнице:

– Ну вот, приехали. Спасибо вам.

– Счастливо найти его, – пробасила проводница.

– Найду, – уверенно сказала Катя.