Открытки от одиночества

«Дорогая, пожалуйста, не думай обо мне так сильно, я не могу сосредоточиться на работе…»

— Сежа ругается, — улыбнулась мама и посмотрела на меня. Светлое лицо, морщинки в уголках и все та же смешная привычка щуриться одним глазом. — Ладно, садись, кушай. Папа просит обязательно его дождаться, и тогда расскажешь, что у тебя нового.

— Конечно, мам. Я так давно вас не видел.

— Садись, будем завтракать, сейчас сестренка встанет, я ей не сказала… — Тут же появилась заспанная младшая сестра и кинулась на шею.

— Виса приехал! — Забралась на колени и, похоже, не собираясь слезать как минимум до конца завтрака.

Подозреваю, что сестренка тоже хорошо читает мысли. Не случайно же она появилась, как только мама подумала одновременно обо мне и о ней. Матрица сложилась, как у нас говорят…

— Ты кушай, сынок, смотри, как похудел за три года! — причитала мама и подкладывала в тарелку.

Я раньше тоже, как и все дети женатых родителей, чувствовал мысли мамы и папы. Особенно мамы и особенно в детстве. Сейчас почти не чувствую. И чем дольше не встречаюсь с родителями, тем слабее связь.

Конечно, дети никогда не читают мысли родителей так ясно, как супруги друг у друга, но ощущения почти безошибочные. Вот и сейчас, как в далеком детстве, естественно, без усилий сложилась матрица.

— Мам, да не беспокой ты папу, я же на неделю как минимум, успеем повидаться…

— Ой, ты нас слышишь еще? — Мама замерла, а потом от избытка чувств подошла и обняла. — Вися ты мой маленький. А я думала, ты уже совсем один остался… Жениться-то не надумал? Как там твоя… — Мама напрягла память. — Тара?

— Да, спасибо, у нас все хорошо… — я сразу замкнулся и перестал чувствовать маму.

— Ну и чего вы? — обиделась та, вернувшись к плите. — Восемь лет вместе, а жениться когда? Хочешь всю жизнь оставаться один? Как сейчас модно?.. Эх, молодежь, не понимаете вы главного.

— Не, Виса женится, — вдруг заявила сестренка. — Ему просто хорошую надо. Вот моя лучшая подруга подрастет…

— Не болтай, егоза, иди, причешись лучше. Ты в зеркало смотрелась?

— А чего я там не видала, а вот брата давно… — буркнула сестренка, но все-таки спрыгнула с моих колен и пошла в ванную.

Я попробовал расслабиться, чтобы снова чувствовать родителей. Как в детстве. Еще пять минут назад, когда мама «говорила» папе, чтобы он «плюнул на работу и ехал домой», при этом думая обо мне, матрица сложилась, и я ощутил смысл послания, которое мама передавала. Значит, получится снова.

— Все-таки сорвала отца с места, да? — улыбнулся я, поймав образ: в некоем схематически прорисованном помещении мужчина звонит начальнику и говорит: «Я после обеда уйду. По семейным обстоятельствам…»

— Да, после обеда приедет. И завтра отгул возьмет. Не так уж часто ты со своего острова прилетаешь.

— Извини, мам, просто у нас с Тарой не все гладко.

— Да уж наверное! Восемь лет, двое детей, а никак не женитесь. И зачем все это тогда?!

— Да нет, при чем здесь… Сейчас все так живут, ты же знаешь. — Я заерзал. — Она женщина самостоятельная, у нее своя прокатная база на пляже. Ну, там для серфингистов, для…

— А это здесь при чем? — оборвала мама. — Ты мне скажи честно. Ты сам-то хочешь жениться? Или предпочитаешь осознанное одиночество?.. — Она сморщилась, не скрывая своего отношения к современным нравам.

— Хочу.

— И ты делал Таре предложение выйти за тебя?

— Нет, но…

— И чего тянешь?!

— Мам, она уйдет, как это было с другими. Я хочу выждать, приноровиться друг к другу без слияния, чтобы она привыкла, я привык, а потом она согласится пройти обряд.

— Ладно, ты уже большой, делай, как знаешь. — Махнула рукой мама. — Но в наше время все было проще. И лучше. Мы с твоим папой всего месяц были знакомы, а потом он сказал, пойдем жениться. Я сказала, ты чего?! И собралась сделать ноги. Он меня через плечо и в ближайший храм. А после обряда, куда денешься? Но зато уже сто тридцатый год пошел, как вместе. И дети настоящие, вон, ты до сих пор матрицу слагаешь, не то, что современные несчастные одиночки…

Мама еще что-то привычно бурчала на эту тему, а я сидел, смотрел на нее и наслаждался атмосферой родного дома.

И мне совсем-совсем не хотелось возвращаться на свой остров к Таре и ее… нашим?.. самим по себе?.. детям. Там нет дома, там нет семьи. Просто четыре одиночки под одной крышей…

Я — поздний ребенок. Женатые родители всегда поздно заводят детей. Лет через тридцать, а то и пятьдесят после обряда. Почти-женатые пары — совсем другое дело. Вот они плодятся, как кошки, простите за сравнение. Тут, конечно, сравнивать нельзя. Для одних дети — продолжение самих себя, а для других — просто… Хотя нельзя думать на эту тему. У нас же равенство всех и вся. Попробуй вслух сказать, что дети почти-женатых неполноценны по сравнению с нами, так оштрафуют по самое не хочу. А что такого? Ведь это факт!