Открытая дверь и другие истории о зримом и незримом

Я арендовал дом Брентвуда по возвращении из Индии в 18… году для временного размещения моей семьи, пока не смогу найти для нее постоянное жилье. У него было много преимуществ, которые делали его особенно подходящим. Он располагался недалеко от Эдинбурга, и мой мальчик Роланд, чье образование было в значительной степени запущено, мог ходить в школу пешком, что, как считалось, было для него лучше, чем пансион или приглашенные учителя. Первый из этих способов казался предпочтительнее мне; второй — его матери. Доктор, будучи человеком рассудительным, имел свое мнение. «Дайте ему пони, и пусть он каждое утро ездит в школу; это будет для него лучше всего, — сказал доктор Симсон. — А если погода плохая, — существует поезд». Его мать приняла это решение проблемы легче, чем я мог надеяться, и наш бледнолицый мальчик, никогда не знавший ничего более бодрящего, чем Шимла, узнал, что такое колючие северные ветра, чья суровость слегка смягчалась майской порой. Перед июльскими каникулами мы с удовольствием увидели, как он начинает приобретать что-то похожее на смуглый и румяный цвет лица своих школьных товарищей. В те дни английская система еще не была принята в Шотландии. В Феттсе не было маленького Итона, но я не думаю, что если бы он был, то благородная экзотика этого заведения соблазнила бы мою жену или меня. Этот мальчик был нам вдвойне дорог, поскольку остался единственным из многих; мы считали, что здоровье его оставляет желать лучшего, а, кроме того, он обладал чувствительной натурой. Оставить его дома и в то же время посылать в школу, — сочетание преимуществ этих двух подходов, казалось, было самым оптимальным решением. Обе девочки также нашли в Брентвуде все, чего только могли пожелать. Дом располагался достаточно близко к Эдинбургу, чтобы они могли иметь столько учителей и уроков, сколько им требовалось для завершения того бесконечного образования, которое, по-видимому, требуется молодым людям в наши дни. Их мать вышла за меня замуж, когда была моложе нашей Агаты, а мне хотелось бы, чтобы они могли во всем превзойти свою мать! Мне самому тогда исполнилось не более двадцати пяти лет; я вижу, как молодые люди этого возраста сейчас увиваются вокруг них, не имея ни малейшего представления о том, что они собираются делать в жизни. Однако, я полагаю, у каждого поколения есть самомнение, возвышающее его над предыдущими, и уж конечно же над тем, которое следует ему на смену.

Брентвуд расположен на том красивом, изобильном склоне — одном из самых богатых в Шотландии — который лежит между Пентлендскими холмами и Фиртом. В ясную погоду можно было увидеть голубое сияние, — подобное изогнутому луку, охватывающему возделанные поля и разбросанные фермы, — огромное устье реки по одну сторону от вас, а по другую — синие высоты, не такие гигантские, как те, к которым мы привыкли, но достаточно высокие, чтобы вместить все великолепие атмосферы, игру облаков и нежные отблески, придающие холмистой местности очарование, с которым ничто другое не может сравниться. Эдинбург — с его двумя меньшими высотами, Кастлом и Калтонским холмом, его шпилями и башнями, пробивающимися сквозь дым, и Троном Артура, подобным стражу, в котором больше нет особой нужды, а потому отдыхающим рядом с любимым подопечным, который теперь, так сказать, может сам позаботиться о себе без него, — лежал по правую руку от нас. Из окон гостиной мы могли видеть все эти разновидности ландшафта. Цвет был иногда немного холодноват, но иногда так же оживлен и полон превратностей судьбы, как сценическая драма. Мне это никогда не надоедало. Цвет и свежесть оживляли глаза, уставшие от засушливых равнин и пылающих небес. Ландшафт всегда был веселым, свежим и полным покоя.