Откровенные признания

В свои двадцать четыре года Ник Джентри еще ни разу не бывал в публичном доме. Он проклинал себя за ледяной пот, когда его сжигало желание и леденил ужас. Этот момент он отдалял уже несколько лет, пока наконец не обессилел под бременем плотского вожделения. Потребность в женщине пересилила страх.

Мысленно подстегивая себя, Ник поднялся на крыльцо красного кирпичного особняка миссис Брэдшоу — шикарного заведения для состоятельных клиентов. Всем известно, что ночь с одной из девиц миссис Брэдшоу стоит целое состояние, поскольку все они самые вышколенные блудницы Лондона.

Ник смог бы заплатить любую цену, какую понадобится. Ремесло частного сыщика приносило неплохие доходы, вдобавок он кое-что скопил, получая свою долю в преступном мире. При этом он приобрел почти скандальную славу: его боялись обитатели воровских притонов и недолюбливали сыщики с Боу-стрит, считая бесчестным конкурентом. Полицейские ищейки не ошибались: щепетильность была ему чужда. Принципы только вредят делу, поэтому Ник в них не нуждался.

Из окон доносилась музыка, за стеклами Ник видел элегантно одетых джентльменов и дам, словно явившихся сюда с великосветского приема. Но он знал, что на самом деле это проститутки со своими клиентами. Как все это далеко от трущоб близ Флит-Дич, где грязные толстухи ублажают мужчин в темных переулках за пару шиллингов!

Расправив плечи, Ник взялся за начищенный медный дверной молоток в форме львиной головы и громко постучал в дверь. Выглянувший дворецкий с непроницаемым лицом осведомился, что нужно здесь Нику.

А разве не ясно? Ник раздраженно нахмурился:

— Мне нужна женщина.

— Боюсь, миссис Брэдшоу не принимает в такой поздний час новых клиентов, сэр…

— Скажите ей, что пришел Ник Джентри. — Ник засунул руки поглубже в карманы и смерил дворецкого угрюмым взглядом.

Услышав известное всему Лондону имя, дворецкий испуганно вытаращил глаза, распахнул дверь и учтиво поклонился:

— Слушаюсь, сэр. Будьте любезны подождать в холле, я доложу о вас миссис Брэдшоу.

В холле пахло духами и табачным дымом. Глубоко вздохнув, Ник окинул взглядом мраморный пол и высокие белые пилястры. Единственным украшением холла служила картина с нагой женщиной, которая любовалась собой в овальное зеркало, небрежно положив тонкую руку на собственное бедро. Как зачарованный Ник засмотрелся на картину в тяжелой золотой раме. Отражение женщины в зеркале было слегка размытым, треугольник между ног нанесен смелыми мазками. Ник чувствовал себя так, словно ему набили живот холодным свинцом. Через холл торопливо прошел слуга в черных бриджах, с подносом, уставленным бокалами, и Ник поспешно отвел взгляд от картины.

Он постоянно помнил, что за его спиной находится дверь и что он в любую секунду может молча повернуться и уйти. Но он и без того слишком долго праздновал труса. Что бы ни случилось сегодня ночью, он пойдет до конца. Сжав кулаки в карманах, он уставился в отполированный белый пол с причудливым серым мраморным рисунком, в котором отражались огни люстры.

Внезапно в холле послышался томный женский голос:

— Неужели нам выпала честь принимать прославленного мистера Джентри? Милости просим!

Взгляд Ника пропутешествовал снизу вверх — от подола синего бархатного платья до смеющихся глаз оттенка темной вишни. На светлой коже миссис Брэдшоу, высокой, изумительно сложенной особы, тут и там виднелись янтарные веснушки; золотисто-рыжие кудри, сколотые высоко на макушке, рассыпались по плечам. Классическим канонам красоты она явно не соответствовала — слишком заостренный подбородок, чересчур крупный нос. Однако во внешности этой изящной холеной женщины было что-то настолько притягательное, что красота казалась для нее излишней.

От ее приветливой улыбки Ник вдруг почувствовал себя увереннее. Позднее он узнал, что в присутствии Джеммы Брэдшоу все мужчины невольно переставали конфузиться. Почему-то всем сразу становилось ясно, что она не станет строго выговаривать за грубые слова или дурные манеры, что она ценит остроумные шутки, не робеет и не выказывает пренебрежения. Мужчины любили Джемму потому, что и она относилась к ним с искренней любовью.

Заговорщицки улыбнувшись Нику, она присела в реверансе — достаточно низко, чтобы продемонстрировать великолепную кожу и загадочную ложбинку в вырезе платья.

— Стало быть, вы пришли сюда не по делу, а, скорее, развлечься? — Дождавшись краткого кивка Ника, она снова улыбнулась. — Замечательно! Пройдемте в гостиную, поговорим о том, чем мы можем вам помочь. — Шагнув вперед, она взяла гостя под руку. Ник вздрогнул, с трудом подавив инстинктивное желание оттолкнуть ее.