Отель «Гранд Вавилон»

— Да, сэр?

Жюль, знаменитый главный официант отеля «Гранд Вавилон», почтительно склонился перед бодрого вида человеком средних лет, который только что вошел в курительную и опустился в плетеное кресло в углу возле оранжереи. Часы показывали 7.45, июньский вечер казался необычайно жарким, а в «Гранд Вавилоне» уже почти закончили накрывать столы для ужина. Большое задымленное помещение курительной было заполнено одетыми в безукоризненные вечерние костюмы мужчинами различных габаритов, возрастов и национальностей. Из оранжереи доносился шум фонтана и слабый запах цветов. Официанты под предводительством Жюля мягко передвигались по толстым восточным коврам, балансируя подносами с проворством фокусников, принимая и выполняя заказы с тем видом глубочайшей значительности, секретом которого владеют только подлинные официанты первого класса.

Надо всем витал дух безмятежности и покоя, всегда отличавший «Гранд Вавилон». Казалось невозможным, чтобы что-нибудь могло нарушить мирное однообразие аристократического бытия в этом превосходно налаженном хозяйстве. Однако именно в этот вечер и произошел самый резкий перелом в существовании «Гранд Вавилона», какой когда-либо знал этот отель.

— Да, сэр? — повторил Жюль, и на этот раз в его голосе прозвучал оттенок величественного неодобрения: не в его обычаях было обращаться к посетителю дважды.

— О! — сказал человек средних лет, наконец-то посмотрев на него. Совершенно не представляя, какой великий человек стоит перед ним, он заморгал серыми глазами, заметив на лице официанта то же сдержанное неодобрение, что прозвучало в его голосе. — Принесите мне «Поцелуй ангела».

— Прошу прощения, сэр?

— Принесите мне «Поцелуй ангела» и, будьте столь любезны, не теряйте времени.

— Если это американский напиток, то, боюсь, мы не держим его.

Голос Жюля звучал с ледяной отчетливостью, и несколько мужчин обеспокоенно обернулись, словно выражая недовольство этим легким нарушением их спокойствия. Внешний вид человека, к которому обращался Жюль, отчасти успокоил их, поскольку он выглядел как тот знаток из числа путешествующих англичан, который умеет при помощи какого-то инстинкта отличать один отель от другого и который разом определяет, где можно поднимать шум, а где желательно вести себя точно так, как в клубе. «Гранд Вавилон» относился к тем отелям, где в курительной надо было вести себя как в самом респектабельном клубе.

— Я и не рассчитывал на то, что вы держите его, но его можно, полагаю, приготовить и в этом отеле.

— Это не американский отель, сэр.

Рассчитанная наглость этих слов была умело замаскирована подчеркнуто смиренной покорностью.

Бодрого вида человек средних лет выпрямился в кресле и безмятежно взглянул на Жюля, который пощипывал свои знаменитые рыжие бакенбарды.

— Возьмите ликерный стакан, — сказал он отрывисто и вместе с тем с юмористической терпеливостью, — и влейте в него равное количество мараскина[1] и creme de mente. Не смешивайте напитки и не трясите коктейль. Принесите его мне. И скажите бармену…

— Бармену, сэр?

— Скажите бармену, чтобы он запомнил этот рецепт: я, по-видимому, буду заказывать «Поцелуй ангела» каждый вечер перед ужином, пока стоит такая погода.

— Я пришлю вам напиток, сэр, — сказал Жюль сдержанно. Это был его последний выстрел, прием, которым он показывал, что он не такой, как все остальные официанты, и что всякий, кто относится к нему без должного уважения, делает это на свой собственный страх и риск.

Несколькими минутами позже, когда бодрый человек средних лет пробовал «Поцелуй ангела», Жюль сидел на тайном совещании с мисс Спенсер, в чьем ведении было бюро размещения постояльцев «Гранд Вавилона». Бюро помещалось в довольно большой комнате с двумя большими раздвижными стеклянными перегородками с видом на курительную и холл при входе. Здесь выполнялась только малая часть конторской работы огромного отеля. Комната в основном служила пристанищем мисс Спенсер, которая была так же хорошо известна и так же незаменима, как сам Жюль.

В большинстве современных отелей должность заведующего бюро занимают мужчины. Но в «Гранд Вавилоне» все было заведено на свой собственный лад. Мисс Спенсер была клерком бюро почти с того самого времени, когда «Гранд Вавилон» только вознес к небесам свои массивные дымоходы, и сохраняла это место до сих пор, несмотря на причуды прочих отелей. Всегда превосходно одетая, в гладком черном шелке, с маленькой бриллиантовой брошью, безупречными браслетами и завитыми, цвета соломы волосами, она выглядела сейчас точно так же, как выглядела неопределенное число лет назад.