Отец Нифонт

Сергей Сергеевич Козлов

ОТЕЦ НИФОНТ

(В основе повествования — реальные события)

повесть

Сентябрь 1919 г.

По городу ползли тревожные сумерки. В арке проходного двора, привалившись спиной к облупившейся грязной стене, спал священник в полном облачении. Будто притомился после службы, присел отдохнуть и уснул. Он так сливался со стеной, что был почти незаметен с улицы. Где-то во дворах раздавались сухие хлопки выстрелов, крики, звон разбитых стекол. С соседней улицы появился санитарный «фиат» и остановился как раз напротив арки, где спал батюшка. Из кузова выпрыгнули солдаты отряда особого назначения, а из кабины, размахивая на ходу внушительным «маузером», неспешно спустился командир. Поправив ремень, на котором висела деревянная кобура, он стал всматриваться вглубь проходного.

— Стефанцов, по последнему адресу, Волокитин, черный ход перекрой! — скомандовал он с легким акцентом, и солдаты послушно ринулись в арку.

Там один из них запнулся за ноги батюшки.

— Тудыть твою!.. — крикнул, падая, красноармеец. — Тут кто-то есть! Товарищ Лепсе!

— Кто еще?

— О! Вроде, поп! — ответил другой боец. — Мертвый, что ли?

— Какой еще поп? — товарищ Лепсе сделал шаг в арку, покачивая в руке «маузером», но войти не решился.

— Не мертвый, а пьяный вусмерть! — разобрался тот, который упал. — Сивухой несет!

— Поп? — переспросил товарищ Лепсе. — Пьяный? Комендантский час, а он... Может, он с ними, тормоши-ка его, — и нетерпеливо: — Да как следует!

— Мычит!

— Живой стало быть...

— А ну, дай-ка я его...

Священник пытался рассмотреть восставшие из мрака фигуры. По всей видимости, это ему никак не удавалось. Но вот он попробовал подняться, и осеняя пространство наперсным крестом, неожиданно громким баритоном воскликнул:

— Изыдите, дети сатанинские! Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!..

— О! Ты смотри, как он нас.

— Мартын, окрести его прикладом, чтоб хайло свое закрыл...

Коротким и точным ударом приклада священника снова сбили с ног, тут уже подоспел товарищ Лепсе.

— Ну, чего тут?

— Да... Поп пьяный... Ругается еще...

— Анафемствует...

— А, может, придуряется? Тут как раз конспиративная квартира Национального центра. Может, он панам офицерам прислуживает? Или контрреволюцию их благословлял? — товарищ Лепсе наклонился пониже, пытаясь рассмотреть лицо священника: — О! Воняет как! Пьяный-то точно, но что он тут делал?

— Да я, товарищ Лепсе, на Пресне его скока раз видел. Он к рабочим ходит, требы совершает. А пьян всегда. Точно-точно — всегда.

— К рабочим, говоришь, ходит? Может, агитирует? Деникин идет на Москву, а он, значит, на Пресню ходит. А ну, в машину его, к остальным. Да свяжите!..

— Зачем вязать-то, товарищ Лепсе? Он и так — ни рукой, ни ногой...

— Что т-ты рассуждать вздумал, Стефанцов, вяжи, я говорю...

— Да поп он обычный. Пьяный только.

— Да, он обычный поп, а значит — обычный контрреволюционер. Черносотенец еще. Ну? Может, кому-тто, — он так и отчеканил это двойное «тэ», — из вас тоже не нравится красный т-террор?

Солдаты, далее уже не рассуждая, связали бесчувственные руки священника, которого в округе знали под именем отца Нифонта. Когда его волокли к «фиату», он начал приходить в себя и снова застонал:

— О-о... За грехи мои тяжкие... Бесы! Куда меня?!

— В машину, там разберемся, — то ли священнику, то ли самому себе сказал Лепсе.

20 декабря 1908 г.

Десять лет вымаливали отец Нифонт и матушка Ольга ребеночка. Нет бы — смириться, жить, как Господь дает, но каждый день молили Христа и Богородицу.

Матушка была отцу Нифонту первой помощницей. А уж красавица была и умница... Вроде как и женились-то по расчету. Он из семьи священника, она из семьи священника, родители встретились, познакомили. А как увидел Нифонт Оленьку, так и сердце ёкнуло. Еще на мысли себя поймал: «Страсть, грех...», но матушка потом ему своей чистотой и скромностью с этой страстью бороться помогала. Жили — душа в душу, как одно целое. Нифонт все шутил: «Верно ты, Оленька, мое ребро, только вросла в самое сердце». Только вот детей не было. Не давал Господь — значит, полагать надо было и понимать, что Он знает, почему не дает. Матушка все с чужими чадами возилась, по приютам много ходила, уже подумывали сирот себе взять.

Вымолили...