Отец моей подруги

Я не должна была участвовать в этом показе по множеству причин. Первая из которых – в этот день у меня был важный экзамен по английской литературе, и я едва успевала добраться на такси до Бауманской, где проходило дефиле в доме моды Лоры Воронцовой – нового популярного столичного дизайнера.

Попали в пробку, ужасно нервничала, потому что не хотелось подвести Эльвиру, мою подругу. Это она впервые показала мне что такое мир моды, впервые объяснила, что и как тут устроено. Надо сказать, вначале без моего особого на то желания. Но за фотосессии и дефиле платили отлично, а у меня на удивление хорошо все это получалось, хотя никогда не мечтала стать моделью. Почему тогда я этим занималась? Ответ банален – в Москве всегда испытываешь острую нехватку денег. В других городах-мегаполисах возможно тоже, не знаю, не бывала. Иногда мне приходило в голову, что зря я выбрала для учебы Москву. Возможно, спокойный и величавый Питер подошел бы нам с мамой больше, для того чтобы «начать все с чистого листа». Но опять же, не время разводить сантименты и думать о том «если бы, да кабы».

Вбегаю в стильное здание, где меня уже встречает взволнованная ассистентка – пока стояли в пробке на третьем транспортном, она мне уже раз двадцать позвонить успела.

– Через десять минут начало, ну ты даешь, Василькова! Разве можно так опаздывать?

– Ты же знаешь, я не по своей воле влезла в этот показ! Меня Эльвира в последний момент уговорила подменить ее, потому что она, видите ли, не успевает из своих Альп вернуться! – огрызаюсь возмущенно.

Действительно, кто-то олигархов кадрит, отдыхает на полную катушку, сдает дорогущие билеты, чтобы лететь позже на частном самолете. А кто-то, как я, разрывается между учебой и подработкой.

Так. Хватит, Василькова, себя жалеть.

– Ну, положим Альпы еще не ее, – хмыкает Машка. – Ладно, ты права Ян, спасибо что приехала, хоть я чуть не поседела, пока тебя ждала. У Эльвиры модели крайне важные. К тому же она завершает показ… Надеюсь, справишься. Иначе наша дорогая Лора этого не переживет. Она пол-Москвы бомонда сюда притащила, всеми правдами и неправдами. Шепчутся, что даже сам Зайцев будет. Хотя я не верю, он же вообще никуда не выбирается.

Показ прошел на ура. Ослепленная вспышками объективов, оглушенная музыкой, уставшая как грузчик, перекидавший пару газелей товара, я могу мечтать только о горячей ванне и пушистом пледе. Мамуля наверняка приготовила что-то вкусное, она любит баловать экспериментальными блюдами. Мама немного огорчилась, когда я прислала ей смс о том, что приходится выйти на работу, поэтому приеду поздно. Об этом мне сообщили грустные смайлы. Мама у меня эмоциональная женщина и как ни странно смайлы любит даже больше чем я.

Забегаю в гримерку Эльвиры, тут все по высшему разряду – потому что подружка спит с главным менеджером агентства, любовник номер два, следующий после банкира, с которым она сейчас в Альпах отдыхает. Есть даже санузел – небольшая душевая кабина и туалет. Большинство же моделей ютятся в общей комнате. За что, разумеется Эльвиру терпеть не могут, она часто мне жалуется на это.

– Что ты хочешь? Ведь постоянно демонстрируешь собственное превосходство, – говорю ей однажды, когда заходит на эту тему разговор.

– Ты не понимаешь. Они завидуют не моим благам, а тому что мне не составляет труда заполучить любого. А еще я умею делать выбор, никогда не ошибаюсь.

– А еще твои избранники тебе в отцы годятся, – не могу не вставить шпильку. Таких называют папиками…

– Ну и что? Это же самый лучший вариант. Всего добились, знают, чего хотят. Не то что молодые наследники-мажоры, у которых по сути нет ничего за душой. Бездари и прожигатели жизни. Я предпочитаю папочек. Сладкий папочка – мой осознанный выбор.

– Сладкий папочка? – переспрашиваю с удивлением. – Звучит отвратительно.

– Ты еще маленькая просто, Ян. Идеалистка. Учишь свои языки и в жизни ничего не понимаешь.

– Ты еще скажи, что мне все на блюдечке преподнесено! – говорю с возмущением. – Это ведь совсем не так…

– Я сказала, что хотела. Тебе надо повзрослеть. Не бояться, что будут завидовать, или говорить что-то за спиной.

– Я и не боюсь!

– Ладно, малышка. Это бесполезный спор. Тем более, меня ждут.

Эльвира всегда прерывала разговор если чувствовала, что завязывается спор. Дискутировать она не любила.

Вздохнув, выбрасываю из головы тот старый разговор и возвращаюсь в реальность. Надо, пожалуй, взять такси. Ноги гудят…

Наскоро принимаю душ, завернувшись в полотенце выбегаю в гримерку, потому что слышу, как звонит телефон. Наверное, мама…

На пороге замираю от неожиданности, потому что на красном диванчике развалился мужчина. У меня ступор. Он тоже смотрит на мой телефон, разрывающийся рингтоном от Стаса Михайлова, при этом скорчив недовольную гримасу.