Отец моей подруги

Я шла по тёмному коридору и немного робела. Незнакомый дом, глубокая ночь, и я бреду по едва освещённой местности в пижаме. Что же за невезение такое?

Нет, на самом деле мне чертовски повезло. Беатрис – самая популярная девочка на нашем курсе – пригласила меня к себе на пижамную вечеринку.

Каждый, кто хоть что-то смыслит в жизни колледжа, прекрасно понимает, что попасть в такую компанию – это круче, чем выиграть миллион долларов.

Стоит лишь сказать, что такой же чести удостоились только пять девушек, одна из которых из чертовски богатенькой семьи, у другой – пара сотен тысяч подписчиков в инстаграм, третья – дочь директора нашего колледжа.

Не то чтобы я считала, что я лишняя на этой вечеринке. В целом я вполне могла бы соответствовать глянцевым представлениям о том, какой должна быть популярная девушка. Да, мои родители небогаты. Но уж точно и не нищие из трущоб.

И всё же мне всегда удавалось выглядеть на все сто. Я ходила на шопинг исключительно в секонд-хенды, долго и тщательно выбирала что-то особенное – что-то, что мне нужно. Для того, чтобы потом дома усесться за швейную машинку и создать из груды барахла шедевр – такой, что не во всяком бутике купишь.

По утрам я просыпалась на час раньше, чтобы идеально уложить волосы, разобраться с макияжем. При определённых усилиях даже дешёвая косметика может сделать тебя красоткой. Так что, в компании наших звездных девочек я была на высоте и выглядела ничуть не хуже.

Только для того, чтобы тебя впустили в этот круг избранных, одной внешности недостаточно. Нужно… соответствовать. А раз меня позвали на эту вечеринку с ночевкой – я соответствую.

И надо же было мне сделать огромную глупость: пока мы смотрели романтическую комедию, я умолотила полпачки чипсов – ужасно солёных. И вот теперь, когда все девчонки уснули, я шла по незнакомому дому в надежде вспомнить дорогу к кухне, где стоял огромный холодильник и целое богатство внутри: пиво, соки всех видов… Впрочем, меня сейчас интересовала самая обычная вода, которая наверняка там тоже была.

Я приоткрыла дверь, которая показалась мне именно той самой. И ахнула. Уж этого я точно не ожидала увидеть. Передо мной стоял мужчина, и из одежды на нём было только полотенце. Крупные капли лежали на его плечах. Волосы были мокрые. А значит, он только вышел из душа. Но, чёрт возьми, откуда здесь мужчина? Отец Беатрис уехал на несколько дней. Именно поэтому она и устроила вечеринку. Это было известно давно. Он не любит, когда в доме шумно.

Мне, наверное, следовало извиниться, захлопнуть дверь и уйти, но я была так поражена, что не сделала ничего из этого – лишь стояла и глупо пялилась на него. Он первым нарушил тишину.

– Ты, наверное, заблудилась?

Я с готовностью кивнула. Дар речи ко мне не вернулся, так что я была рада тому, что он всё так здорово и правильно понял.

– А вы… Вы же мистер Браун? – проговорила я неуверенно.

Я видела отца Беатрис пару раз. Но тогда он был с иголочки одет. Ничего удивительного, что голым я его не узнала.

– Именно так, – на его губах, словно проблеск, мелькнула улыбка и тут же пропала.

– Но вы же уехали…

Я ещё не успела договорить эту фразу до конца, как поняла, что ляпнула несусветную глупость. Чуть ли ни поставила человеку в вину то, что он находится у себя дома в своей собственной спальне. Мне следовало как можно скорее всё исправить, и я проговорила торопливо:

– У нас пижамная вечеринка.

– Я вижу, – и снова эта мимолётная то ли улыбка, то ли нет.

О боже! Я только сейчас поняла, что стою перед ним в пижаме. И надо сказать, она вовсе не выглядит пуританской. Я перешила её из той, что купила на распродаже, и теперь на мне плотно обтягивающая тело мягкая ткань. Ну да, мне не хотелось выглядеть растрёпой.

– Простите, – наконец, мне удалось выговорить хоть что-то правильное. Я сделала шаг назад, собираясь спешно ретироваться.

– Постой, – вдруг сказал он. – А что ты ищешь?

– Кухню, – сказала я. Потом уточнила: – Холодильник. – Но и этого мне показалось недостаточно. – Воду.

– Понятно. Подожди минуту.

Он закрыл передо мной дверь, но я уверена – не прошло и минуты, прежде чем эта дверь снова распахнулась. Теперь на нём не было полотенца. Его сменили широкие шорты. Но торс так и остался обнажённым. И я, совершенно того не желая, подумала, что отец Беатрис отлично сложён и выглядит молодо. Ни за что не скажешь, что у него есть взрослая дочь.

– Пойдём. – он проводил меня на кухню, небрежно указал рукой на стул, сам достал воду из холодильника, налил в стакан и поставил передо мной. Я чувствовала себя ужасно неловко.

После дурацкой мысли о великолепном телосложении отца Беатрис я уже не могла на него спокойно смотреть, боялась, что он прочитает мои мысли. Но куда бы я ни отводила взгляд, он всё равно возвращался к широким плечам и безупречным кубикам пресса. Я вцепилась в бокал, как утопающий цепляется за соломинку, сделала несколько больших глотков, а он тем временем откупорил бутылку вина и плеснул немного себе в бокал.

– Так, значит, ты подруга Беатрис?