Отец лучшей подруги

– Да сколько можно морозить парня?! Ты вообще в курсе, что воздержание вредно? Я тут читала на одном портале, у них от этого потом… Лиль! Лилька!!! Ау!

Ксюша хлопает по столу так, что учебник подскакивает, и я озадаченно моргаю.

– Что?..

– Блин, ну ты вообще не слушаешь! – она дуется. – Я тут как сама с собой сижу…

– Прости. Еще тридцать билетов, и если мы не ускоримся, то не успеем до завтра…

– Да забей ты на этот маркетинг! – Ксюша беззаботно отмахивается. – На тройку вытянем, если что – пересдадим потом.

Вот вечно она так! Иногда мне кажется, что на учебу ей вообще наплевать. Зачем было поступать? И как она умудрилась сюда пролезть? Нет, последний вопрос, конечно, чисто риторический. С таким папой, как у нее, можно нанять любых репетиторов. Другое дело, что я до сих пор не понимаю, каким чудом эти самые репетиторы заставили Ксюшу хоть ненадолго сосредоточиться на уроках.

Помню, как мы познакомились на первом курсе. Она влетела в аудиторию, опоздав на полчаса, но при этом нисколечки об этом не сожалея.

– Упс! – вот и все, что она ответила на замечание препода. Игриво пожала плечами и плюхнулась на свободное место рядом со мной, поставив на стол кофе из «старбакс».

В тот день я подумала: «Боже, ну и мажорка!». И не испытала ничего, кроме отвращения. Я знала, что наверняка встречу в институте золотых деток, которым все в жизни достается легко. Но вот ни за что не подозревала, что одна из них станет моей лучшей подругой.

Ксюшиному обаянию невозможно долго сопротивляться. Она так открыто и искренне улыбается, так непосредственно говорит все, что приходит ей в голову… Комок энергии, веселья. И позитивом Ксюша заражает каждого, кто ненароком оказался поблизости.

В тот же первый день после занятий по дороге к метро меня с ног до головы облила из лужи ярко-красная иномарка. Затормозила, и поверх тонированного стекла показалась виноватая физиономия Ксюши.

– Упс! – снова выдала она. – Ладно, эти джинсы все равно никуда не годились. Запрыгивай, с меня – обновка.

Спорить с ней бесполезно, это я тоже усвоила в первый день. В качестве извинения, она купила мне джинсы, потащила отмечать начало учебы в клуб… В общем, я сама не понимаю, как так вышло, но с тех самых пор мы с Ксенией Абрамцевой повсюду вместе. Она изо всех сил пытается устроить мою личную жизнь, я – усаживаю ее за книги. Потому что если вдруг однажды эта гуляка вылетит из института, учиться здесь станет слишком скучно.

Вот сейчас, к примеру, я на скуку пожаловаться не могу. Маркетинг сам себя не выучит, а благодаря вчерашней вечеринке, я выбилась из графика на целых пятнадцать билетов. И если я не добью их к экзамену, не видать мне стипендии, как собственных ушей. Да, деньги небольшие, для Ксюши и вовсе несущественные, так, один раз залипнуть в СПА, а мне дорога каждая копейка. Отец с мачехой четко дали мне понять, что если у меня хватило ума переехать в Москву и поступить в институт, то хватит ума и заработать. И в целом они правы. Стипендия, халтура во фрилансе – и вот уже я взрослая самостоятельная девушка. Не каждая может в двадцать лет похвастаться такой независимостью!

Впрочем, Ксюше этого не объяснить. Она все еще верит в сказки про принцев и глубоко убеждена, что без парня мне счастья не видать. Даже не знаю, зачем я согласилась встречаться с Саней. Компанейский весельчак, яркий, подвижный. Симпатичный, если не сказать смазливый. Вот хоть прямо сейчас в бойз бэнд. Двойник Ксюши в мужском обличии.

Она познакомила нас в секунду. Просто подошла к Сане, постучала пальчиком по плечу и заявила:

– Ты кое-то потерял.

– Что? – он удивленно похлопал себя по карманам.

– Лучшую девушку в своей жизни, – и Ксюша подтолкнула меня, красную до самых корней волос, к загорелому блондину, который, казалось, только что выпрыгнул из рекламы джинсов.

Мы с Саней встречались уже три месяца, и вроде все шло неплохо. Ну, на мой взгляд. До интима дело не дошло, хотя Саня несколько раз порывался. Я в своем уме, чтобы вот так, прямо в кинотеатре… И не в общагу же его везти! Он звал к себе, под новый год я даже собралась с духом, чтобы проститься с девственностью, но выяснилось, что у Саши в соседней комнате парализованная бабушка. Он уверял, конечно, что она ничего не соображает, но мне казалось, что она так и говорит мне взглядом: «Шалава!»