Отчет за 2001 год. Об эксперименте и его осложнениях

Две даты: мне 88 лет и 8 из них — с начала эксперимента… Конечно, лучше бы подождать с отчетом до 90, но возраст уже не надёжный — вдруг умру и опыт пропал. Жалко.

Напомню основные пункты опыта.

Старение заметил, когда перестал оперировать в 79 лет (1992). Идея — «сопротивляться» — декабрь 1993. За три месяца выработана и освоена методика: 2,5–3 тысячи движений гимнастики, половина с гантелями по 5 кг. Бег — 5 км и ещё полчаса ходьбы. Это — в три раза больше моего прежнего «режима ограничений и нагрузок». Расчёт был на сотни дополнительных калорий в обмен веществ. Вес держал 53–55 кг. К тому времени уже 8 лет жил со стимулятором сердца. На небольшой порок аортального клапана внимания не обратил. Это и была роковая ошибка.

Для начала — всё шло хорошо: быстро натренировался. Радовался.

1994–95 гг. — выполнялась вся программа. Но бдительность потерял — в 1996 г. стало тяжело бегать, а я не остановился. 97 г. — появилась одышка и стенокардия. Однако, особого беспокойства не испытывал: гимнастика с гантелями и ходьба пока остались. Сердце, между тем, сильно увеличилось в размерах. Об операции не думал: считал, что стар. У нас в Институте тогда оперировали до 60. В первом полугодии 1998 появились обмороки, ночные удушья.

В феврале возникла идея — написать воспоминания. Назвали: «Голоса времен».

Очень увлекся — сидел за компьютером по 8 часов. К маю книгу почти закончил. Но по улице ходил уже совсем плохо.

И тут случилось… чудо? Наш хирург, Толя Руденко предложил идею поехать на операцию в Германию к профессору Кёрферу, он оперирует стариков в любом возрасте.

Идеей загорелись моя дочь Катя — профессор и директор института Г. В. Кнышов. Я был готов: книгу написал, оставил место для заключения. Вернусь — допишу, умру — закончит редактор.

В Германии всё прошло хорошо. Кёрфер — отличный хирург Вшили «биологический», от свиньи, аортальный клапан, Ещё наложили два шунта на коронарные артерии.

Вернулся, заключение к «Голосам» дописал, и объявил: «Эксперимент окончен!».

Так и думал: стареть тихонько, не сопротивляться.

Но — не утерпел. Лёгкую гимнастику делал с момента операции, а через полгода вернулся к нагрузкам. Взял гантели, а осенью 1999 года начал бегать. С весны 2000 г эксперимент восстановлен почти в полном объёме. Вот и вся история.

Теперь немножко теории. Раскрыты тайны генетического старения и в перспективе — путь к удлинению жизни.

Но это в перспективе, а реальная смерть — от болезней, и в связи с возрастным понижением «резервных мощностей» органов.

Тут и вступает в действие «порочный круг», разорвать который был призван эксперимент.

Вот он — этот КРУГ. Старение ухудшает все функции — от мышц до психики: ослабляется воля. Результат — уменьшение работы. Этому способствует «потеря мышечного белка» от сокращения продукции гормона роста. Всё вместе — «тают мышцы» и заменяются жиром. Тут как раз — изменяется образ жизни — пенсия! Сокращается мотивация труда. Снова — замыкание — и не только на мышцы, но и на внутренние органы. Вступает в действие «закон тренировки»: масса и работоспособность органа пропорциональна нагрузкам. Если нагрузки малы — белки рассасываются и прежнюю силу обеспечить не могут. В этом и — состоит «порочный круг»: меньше мотивов, воли — меньше работы — меньше силы — детренированность. И, от этого, ещё меньше мотивов, воли, работы. Результат — дряхлость!

Как разорвать порочный круг?

Нужно заставить себя работать: физически и умственно, тяжело и много.

Для этого нужны мотивы, Сверхзадача!

Для меня такой «сверхзадачей» были сначала — хирургия, потом — наука и писание книг. Потом даже сама идея этого эксперимента.

Во всех клетках организма старение идёт неотвратимо, хотя и не одинаково у разных людей (гены разные!).

Прежде всего, это касается мозга. В нём уменьшается активность нейронов, снижается скорость нервных процессов. Страдает память: ближняя — «забыл, где что положил». Дальняя — не можешь вспомнить имени и конкретного факта, хотя в памяти они есть и после задержки — всплывают. Но, и при замедлении памяти, логика и обобщающие идеи могут быть сохранны: ум не пропал (если нет склероза мозговых сосудов!). Для науки трудности с памятью очень важны: нужно перестраивать технологию работы с литературой. Компьютеры могут помочь, но всё равно — плохо!).

Досадно страдают движения: походка шаткая, лестницы — наказание. Странно, но бег трусцой по прямой дорожке — у меня сохранён (воображаю, как он жалко выглядит со стороны!). Руки за пультом компьютера тоже служат прилично, и почерк, такой, как был. Вижу, что у большинства стариков с этим не так хорошо.

Речь почти не изменилась: доклады получаются, хотя выступлений теперь мало — стал кабинетным учёным.

Зрение — в порядке — делаю свою физкультуру для глаз: 200 сильных смыканий век. Но: глуховат на правое ухо. Ушной аппарат пока компенсирует огрехи.