Отбор в академии стихий. Принцесса для высшего (СИ)

— Ты главное не волнуйся, они просто проверят, есть ли в тебе хоть зёрнышко магии, — мамин голос проседает от страха за меня, но на лице безмятежная улыбка.

Больше она ничего не добавляет. Кто их знает этих столичных магов, вдруг у них слух, как у драконов. И они слышат даже сквозь стены.

— Иди.

Стражник открывает передо мной резную в четыре моих роста дверь в главный неф собора. И я, робея, вхожу.

Зал выглядит как обычно: гладкие блестящие стены из черного обсидиана, ряды низких скамеек для коленопреклонения при вознесении молитв Богу Огня.

Раскалённая чаша алтаря с неугасимым пламенем, а за ней огромная фреска: лицо Бога во всю стену. В зрачках огненные сполохи. Он смотрит на всех входящих к нему. Но если обычно нас много, и можно затеряться в толпе таких же как я послушниц, то сегодня я одна. Он смотрит прямо на меня.

Мне не по себе. Я невольно отвожу глаза и натыкаюсь на кинжальный взгляд. Человек в черном плаще стоит, прислонившись к колонне. Я видела его год назад. Его трудно забыть. Безразличное, словно замороженное выражение лица, и живой режущий взгляд. Он проникает внутрь моей головы. И я с ужасом понимаю, что волнение и страх могут меня выдать. Тут же одергиваю себя. Все волнуются, это нормально, главное не проявить ни одного магического всплеска. Медленный вдох, выдох. Потухшие угольки костра, подёрнутые пеплом, это то, что у меня внутри. На них никогда не появится даже крошечного язычка пламени. Я пуста.

Инспектор разочарованно вздыхает, говорит кому-то:

— Надо же, а на первый взгляд такая многообещающая девочка.

— Не зря говорят: «На детях магов природа отдыхает», — глубокий рокочущий голос, пробирающий до костей.

Только сейчас я замечаю, что Инспектор не один.

У стены небольшой переносной стол, за ним два кресла черного дерева. Всё это сливается с полумраком, заполняющим углы собора. В одном из кресел сидит человек в темно-вишневой мантии. За его спиной в угодливой позе глава нашей обители.

Толстяку трудно стоять в полупоклоне, но он старается изо всех сил. Крохотная искорка злорадства вспыхивает в моей душе, куда делось его чванливое высокомерие. И тут же вспоминаю слова матери: тот, кто унижает слабых, готов ползать перед вышестоящими. Пфф… Но не настолько же явно. Мне становится неприятно. Хотя гость действительно необычный. Темно-вишневую мантию носят высшие маги. Девятый уровень.

И. я готова поспорить на свой день отдыха. Он не въезжал в ворота обители. Да все только о нём и говорили бы. Как он оказался здесь? Неужели это правда, что высшие способны проходить сквозь пламя алтаря, войти в одном соборе, а выйти в другом. Я смотрю на него во все глаза. И моя детская реакция окончательно убеждает их в моём ничтожестве.

— Похоже весь дар вышел в цвет волос, — разочарованно продолжает Инспектор, намекая на мою огненно-рыжую шевелюру. И я испытываю облегчение. У меня получилось.

— Увы. Иди дитя, — мощный бас высшего подталкивает меня к двери. А мне в его вежливо — равнодушном тоне слышится: «Пошла вон». И я этому рада.

— Тея, тебе лучше не выходить из кельи, пока они не уедут, — я понимаю маму, она хочет перестраховаться. Но там во дворе настоящие ездовые ящеры, дальние родственники драконов. Мне необходимо их увидеть. В нашей обители тишь да гладь день за днем, месяц за месяцем. Единственное жутковатое развлечение — появление Инспектора раз в год, в день весеннего равноденствия. Он приезжает, чтобы проверить, не появились ли особые способности в достигших совершеннолетия бастардах магов. И если находит хоть намёк на огненную стихию, юноши и девушки бесследно исчезают. Ни разу за все эти годы ни один из них не прислал весточки. Нет ничего страшнее неизвестности.

Но теперь я могу расслабиться. Меня вычеркнули из списка одарённых. И мама зря волнуется. Если я не выдала себя глаза в глаза, то если где-нибудь и мелькну, никто не обратит внимание на такую пустышку.

— Ну, мам, я издали, я только посмотрю, на драконов.

— Это ящеры, а не драконы.

— Всё равно, они так на них похожи.

Из окошка, — сдаётся мама.

— Первого этажа, — закрепляю я успех. И не дожидаясь нового предостережения, чмокаю маму в щёчку и выскальзываю за дверь.

— Несси, стой, — это уже не мне. Дымчато-серый комок, сверкнув глазами, обгоняет меня. Моя любимая кошка. Ей столько же лет, сколько и мне, восемнадцать. И она редко покидает нашу келью. Но надо же, сегодня бодрячком.

— Несси, — строгим маминым голосом говорю я. — Вот тебе точно не стоит туда соваться, — но вредная кошка, не оборачиваясь, брезгливо передергивает шкуркой между лопатками, и скрывается за поворотом. Буду надеяться, что к ящерам она не полезет.

Мама говорила драконы, а значит, и ящеры — родственники хангов. А ханги родня волков и собак. А значит… короче, кошке лучше не лезть к дальней родне собак. Я фыркнула, где дракон, а где собака. Сама мысль об этом забавна. Г лупости какие-то.