Отбор для дракона. Возлюбленная дракона

Книга 1 Отбор для дракона

Глава 1

Хвост нещадно жал в бедрах, а чешуйки топорщились, грозя оторваться. Я с досадой прикусила губу: ну вот! Новогодние праздники не прошли для меня бесследно, оставив о себе воспоминание в виде пары-тройки лишних килограммов. И как теперь показаться на публике? Тяжело вздохнув, бросила взгляд на свое отражение в зеркале: да… Русалочка уже не та…

Все, Алина, с завтрашнего дня – на строгую диету! Нужно срочно привести себя в форму, пока Миронов не вернулся со своего горнолыжного курорта. Босс уж точно не оценит твои округлившиеся формы, и выгонит взашей! Я живо представила, как этот зануда самолично измеряет мне бедра, талию и грудь и кривит холеное лицо, когда сантиметр показывает на несколько делений больше «золотого» стандарта – пресловутых 90-60-90. Будто у нас не водное шоу для детей, а модельное агентство!

Я нагнулась поправить складки на тонкой блестящей ткани хвоста, и вдруг услышала треск: шов на бедре все-таки разошелся. Ругнулась и бросилась на поиски сумки, где среди прочей тысячи и одной «нужной» мелочи у меня была припасена катушка ниток и иголка. Пока зашивала дырку, несколько раз укололась, последний – до крови. Снова выругалась, только теперь с обидой и закипающими слезами. Внезапно навалилась такая усталость и безысходность, что захотелось самой послать все к чертям!..

Надоело! Как же мне надоело… Эта вечная нервотрепка, страх сделать не тот шаг, сказать не то, потерять работу… Остаться одной…

Впрочем, я и так уже одна. Теперь, когда единственная подруга Таня вышла замуж за англичанина и переехала к нему в Ливерпуль, и поговорить по душам больше не с кем. Вот поэтому и просидела все праздники дома в обнимку с тазиком оливье и тортиком, заедая одиночество, теперь же латаю костюм, который, со слов Миронова, стоит как «платье от Шанель», а на самом деле куплен у китайцев за три копейки.

Устала…

Мама, мамочка, как же мне тебя не хватает… Почему я не ушла тогда вместе с тобой?.. На глаза снова навернулись слезы, а в памяти замелькали картинки прошлого: ночь, заснеженная скользкая дорога, мама за рулем, я рядом, микроавтобус, выскочивший навстречу, яркий свет фар прямо в глаза, удар…

Потом месяцы боли, и не только физической. И дикой пустоты в душе… Почти год по больницам, пропуск всего десятого класса, невозможность из-за травмы вернуться в синхронное плавание… Все полученные медали, без пяти минут мастер спорта, перспективы, мечты об участии в Олимпиаде – все к черту! Только все это ничто по сравнению с утратой самого близкого человека. И одиночества, ставшего неотъемлемой частью моей жизни.

Что же касается отца, то после смерти мамы он превратился в тень. Нет, папа не ушел тогда в запой, и не пытался наложить на себя руки. Он одевал меня и кормил, но при этом словно находился где-то очень далеко, полностью погруженный в свое горе. Правда, сейчас у него уже все хорошо: новая жена и другая семья. Обижаюсь ли я на него? Нисколько. Каждый выживает как может. А еще у каждого свой путь. И у меня тоже. Если бы только знать, где он и куда идти.

Ну все, Алина, довольно. Минутка жалости к себе закончилась. Хватит распускать нюни! Собрала волю в кулак – и вперед. Счастье и удача улыбаются только сильным, как говорила мама. А еще она просила никогда не сдаваться.

– Алин, время, – заглянула в гримерку напарница по номеру Света. – Через десять минут начинаем.

– Иду-иду, – я поспешно отвернулась, смахивая слезы: еще одна слабость, которую никто не должен увидеть. Для меня нет страшнее унижения, чем плакать на людях. – Сейчас.

Я отложила иголку с ниткой на столик около зеркала, глянула в него напоследок, чтобы поправить волосы, и между делом похвалила себя, что вчера все-таки успела подкрасить корни и освежить цвет: на этот раз оттенок «красного дерева» получился особенно насыщенным и ярким. Почти как у той самой русалочки Ариэль, роль которой сейчас придется исполнить перед детишками и их родителями.

Еще раз проверила, все ли в порядке с костюмом, и направилась к выходу. Представление еще не началось, а я уже мечтала поскорей снять с себя этот до ужаса узкий хвост, в котором передвигаться получалось только маленькими шажочками.

Света уже сидела на краю бассейна, готовая по сигналу спуститься в воду. Впрочем, резервуар, в котором проходило все действо, не был похож на бассейн в привычном всем понимании. Скорее, куб с прозрачными стенами. Мы погружались в него сверху, зрители же сидели внизу и наблюдали за представлением через стекло, точно на экране.