От сердца к сердцу

– Брайан! – крикнула Мэгги Догерти, проснувшись утром и нетерпеливо пошевелившись на постели.

Нет ответа.

Она напряженно вслушалась в тишину, но не уловила никаких звуков. Может, Брайана настолько разочаровал вид ее обнаженного тела при дневном свете, что он попросту сбежал?

– Брайан?

Молчание.

Наверное, он беседует по мобильному телефону, находясь где-то в районе прихожей.

Мэгги вновь крикнула, пытаясь привлечь внимание Брайана.

Тщетно.

Мэгги посетило подозрение. Дело в том, что Брайан Харроу весьма педантично относится к своей работе, часто забывая обо всем остальном. Не произошло ли и сейчас нечто подобного? Может, он помчался куда-то по срочному вызову, оставив невесту спящей в постели? Но у них были совсем другие, совместные планы на сегодня. Он мог бы все-таки разбудить ее. Странно, учитывая его дотошный и обстоятельный характер, что он этого не сделал. Может, она его чем-то напугала вчера, когда впервые попыталась хоть немного разнообразить их скучную сексуальную жизнь? Ей удалось наконец уговорить Брайана принять участие в осуществлении ее весьма скромных эротических фантазий. И что же? А ничего. Ничего хорошего. Все, как всегда. В кровати, стоящей в спальне миленького домика, в свою очередь находящегося в весьма респектабельном пригородном районе, Мэгги опять не испытала достаточного чувственного возбуждения.

Да и какие уж там фантазии могли возникнуть у женщины, которая впервые решилась раздеться донага не под покровом ночного мрака, а среди бела дня, да еще всего лишь перед Брайаном, который плохо видит без очков?!

Кого она пытается обмануть? Вряд ли она похожа на тех прелестных девушек-моделей, которые изображены на страницах журнала «Ронч мэгазин» во всей красе – с грудями, вздымающимися горными пиками, тонкой талией, изящной линией бедер и длинными, как у куклы Барби, ногами. Хотя Мэгги была довольна своей фигурой и не считала себя упитанной.

Ну да ладно! Она ни на шаг больше не отступит от привычного для них с Брайаном стандарта: короткого соития в полной темноте, к тому же под покровом простыни или одеяла…

Мэгги услышала донесшийся снаружи скрежет гравия на дорожке. Должно быть, это миссис Перри и ее пудель Тим, живущие в соседнем особняке.

Нет уж, лучше не пробовать. И вообще, хватит с нее экспериментов. Не будет она больше пытаться стать чувственной женщиной. С самого начала было ясно, что затея провалится.

Мэгги встала, завернулась в простыню и побежала в ванную. Когда она вынырнула оттуда спустя несколько минут, на ней был белый купальный халат с туго запахнутыми полами. Талию стягивал пояс.

Посмотрев в зеркало, находившееся над туалетным столиком, Мэгги в который раз спросила себя, почему вообще у нее возникли мысли о том, что надо как-то поэкспериментировать со своей чувственностью. Впрочем, ответ был прост: ей до смерти наскучила прежняя Мэгги Догерти, скромный и непритязательный бухгалтер.

Она вздохнула и пригладила щеткой волосы – средней длины и какого-то невзрачного цвета. Несколько часов назад ее серенькие, мышиного оттенка, локоны выглядели более привлекательно, обрамляя лицо мягкими кудрями, появившимися в результате применения раскаленных щипцов. Но долгое метание по подушке превратило тщательно созданный накануне эротический образ в нечто среднее между внешним видом Одри Хэпберн в фильме «Завтрак у «Тифани» и Дэвида Боуи в роли Зигги Стардаста.

– Зачем ты это сделала? – спросила Мэгги собственное отражение, снова проводя щеткой по спутанным волосам.

Но она знала ответ: это был обыкновенный подростковый бунт, запоздавший лет на пятнадцать.

Сейчас Мэгги была именно той, кем хотели видеть ее родители, за исключением, конечно, ее положения незамужней женщины.

– Если ты и дальше будешь тянуть с этим, детка, превратишься в залежалый товар, – не раз предупреждала ее мать.

При этом Мэгги чувствовала себя чем-то наподобие прогорклого арахисового масла. Слова матери обычно раздражали ее. Ведь не могла же она каким-то чудом заставить мужчин смотреть на себя – невзрачную, серенькую, старомодно одетую девушку – как на обворожительную красавицу!

Удивительно, но с Брайаном этот фокус прошел. Впрочем, не исключено, что просто одно прогорклое арахисовое масло притянуло к себе другое, если можно так выразиться. Брайана Харроу трудно назвать красавцем, но по крайней мере он мужчина, холостяк и врач.

Мать осталась довольна, а сама Мэгги надеялась испытать наконец сказочное физическое наслаждение, о котором прежде тайком читала по ночам в романах.

Однако секс с Брайаном оказался совсем не таким захватывающим, как можно было ожидать. Мэгги подозревала, что все дело в профессии ее жениха. Будучи акушером-гинекологом, Брайан отчасти путал работу с удовольствием.

Их помолвка длилась шесть лет. Столь долгий срок успокаивал и Мэгги, и ее мать, развеивая неизменно возникающие в преддверии заключения брака тревоги. Впрочем, следует сказать, что за все это время Мэгги ни разу не осталась у Брайана на всю ночь.