От Енисейска до Аляски

3 марта 1613 года, «Смутное время», отделяющее эпоху Рюриковичей от новой династии, благополучно закончилось избранием на престол молодого царя Михаила Федоровича Романова, оставив ему в наследство новые территории восточнее Уральских гор.

Так получилось, что к концу 16-го века Западная Сибирь уже почти полностью принадлежала Российскому царству. А поскольку основным источником доходов в Русскую казну в те времена была торговля на внешнем рынке мехами, то это значительно расширяло и возможности ее пополнения.

Как известно «рухлядь», именно так называли в те годы меха, добывалась в основном за Уралом – в Сибири. Но эта территория хоть и была «белым пятном» на карте Азии, все же была обитаема. Там испокон веков проживали чуждые нам по национальным признакам, укладу, по религии и даже по менталитету люди, и добровольно объединяться с Россией они ни за что не хотели.

На уже «отвоеванных» землях, присягнувших русскому царю, националов облагали таким меховым налогом, «ясаком», что доход от него в казну составлял 80% стоимости всех продаж страны и был сопоставим по значению с нефтегазовым экспортом современной России. Потому-то освоение Сибири было для государства российского очень выгодно.

Одна только Мангазея в 1601 году собрала и сдала в бюджет более 80 тысяч шкурок соболя. Напомню, что за отдельные соболиные шкурки на меховых аукционах иностранцы готовы были платить по 25 рублей. Для сравнения – хороший дом в центральной России стоил 10 рублей, а годовое денежное содержание рядового казака или стрельца составляло от 5 до 8 рублей.

Но было бы несправедливо обвинять только русских в принудительном и непомерном налогообложении коренного населения Сибири. Казаки, собиравшие по стойбищам националов меховой оброк, жаловались воеводам, что по тайге давно уже, целыми косяками шастают иностранцы, в огромном количестве скупая за гроши сибирские меха.

Поскольку Москва требовала меха все больше и больше, а соболя становилось все меньше, Тобольский воевода, князь Иван Семенович Куракин, на свой страх и риск решает захватить новые «ясачные» земли и отправляет отряд казаков к берегам Енисея, чтобы заложить там новый Тунгусский острог.

Весной в 1618 году отряд в сотню человек, состоящий из казаков, стрельцов, промышленных и просто «гулящих» людей, под руководством сына боярского Петра Албычева и сотника Черкаса Рукина на стругах и дощаниках отправляется в путь.

Первый, вполне уже испытанный этап маршрута, пролегающий вниз по течению Иртыша, до впадения его в Обь большого труда не составлял. Иртыш, в своем среднем течении, река хоть и полноводная, но спокойная. Дальше пришлось поднимать лодки вверх, против течения Оби, до устья реки Кеть. Это уже была более трудоемкая и длительная работа. Но все же самым тяжелым участком оказался подъем каравана против течения по реке Кеть. Хоть и неширокая, но довольно полноводная и быстрая, местами порожистая, таежная река нередко с крутыми обрывистыми берегами создавала трудности, и тащить бечевой груженые лодки было весьма нелегко.

На этой реке был расположен Кетский острог, служивший для России последним форпостом по продвижению на Восток.

Дальше от верховьев реки Кеть, до мелководной речушки Тыя, по тайге, следовало идти пешком. Потом на небольших суденышках, которые строились здесь же, из принесенного с собой материала можно было спуститься в реку Кемь, а уже по ней сплавом прямиком в Енисей.

Напрямую, от Маковского острога до реки Енисей, расстояние небольшое, всего каких-то сотню километров. Но если учесть, что большую часть пути нужно пройти пешком с грузом, причем не один раз, а несколько, прогулкой это не назовешь.

Известно, что в тайге дорог не было и основными путями сообщения служили реки, речушки и ручьи. Поскольку река Тыя была мало пригодной для сплава, то служила скорее ориентиром, чем дорогой.

***

Практика показала, что оптимальный вес поклажи, которую путешественник может нести за плечами, это не более двух с половиной пудов, то есть, говоря современным языком, около пятидесяти килограммов. Прежде всего, это продукты питания, необходимые для поддержания жизнедеятельности, а также оружие и боеприпасы. Но были еще и другие предметы необходимые человеку и дающие возможность чувствовать себя в тайге более комфортно, помогая укрыться от дождя, снега и холода.

Конечно, многие мне возразят, утверждая, что в таком случае в пути груза будет все меньше и нести его будет все легче и легче, поскольку продукты питания должны естественно убывать. Но это с точки зрения современного человека, когда под продуктами мы подразумеваем, прежде всего, консервы и хлебобулочные изделия.