Освобождение

История системы ДЭИР (дальнейшего энергоинформационного развития) началась в 1982 году, когда в мой кабинет, расположенный в административном здании иследовательского комплекса одного из военных городков под Екатеринбургом, тогда еще Свердловском, заглянул экстрасенс Петр Келдоровский, ходивший в то время в чине полковника, и окольными путями принялся вызнавать, нет ли у меня желания оставить проект, которым занималась моя группа. У меня как раз были свои причины задуматься над его предложением, и связаны они были с сутью разрабатываемого проекта.

Теперь об этом гораздо проще говорить, чем в те годы, но и сейчас я чувствую неясную тревогу, запечатлевая на бумаге слова «психотронное оружие». Это и был проект моей группы, немного «полусерьезный» в глазах ортодоксальных военных и поэтому не закрытый всеми возможными грифами по всей строгости закона (хотя, я знаю, существовала еще одна группа, работавшая в Москве над аналогичной тематикой в обстановке строгой секретности, а посему детали мне неизвестны). Что такое «психотронное оружие», оно же официально прекращенный проект СС 0709 «Дружба»? О нем понаслышке писали многие — от маститого экстрасенса-гипнотизера Кандыбы до разнообразных авторов популярных статей. Суть его состоит вот в чем: целенаправленное воздействие экстрасенса (или группы людей) может вызвать в сознании человека (или их группы) изменения, которые окажут влияние на их поведение. Например, если у восточного диктатора, занятого переговорами с соседом, появится непрерывная головная боль (или головокружение), то, вероятнее всего, переговоры не будут доведены до конца или не принесут желаемого результата. Если тот же диктатор ощутит агрессию и обиду, то результат переговоров будет прямо противоположный. Если летчик военного самолета заснет за штурвалом, то, понятно, ничего хорошего из этого не получится. Если в критический для страны момент глава государства будет пребывать в нерешительности и действия оппозиционеров тоже не будут отличаться уверенностью и последовательностью, то власть попадет в третьи руки. Кроме того, согласованное воздействие группы экстрасенсов-силовиков может вызвать, скажем, сердечный приступ у престарелого главы государства или стимулировать развитие рака у человека помоложе. А что может сделать телекинетик с межконтинентальной ракетой! Ну, а о таких простейших вещах, как создание неразберихи и атмосферы ненависти в семье государственного деятеля с целью отвлечь его внимание от более важных проблем, и говорить не стоит. Лаборатории, занимающиеся психотронными программами, есть в каждом государстве и являются неотъемлемой частью разведывательно-диверсионных учереждений.

Вот такими разработками и занималась моя группа, когда ко мне пришел Келдоровский. Я уже начинал уставать от проекта, который беззаветно «тащил» по заказу партии и правительства несколько лет. Не только и не столько потому, что испытывал колебания морального характера, — я и тогда считал и сейчас убежден в том, что наша страна находится под непрерывным давлением других государств, инстинктивно боящихся сильных русских. Страну, чтобы ее не разворовали и не сделали чьим-то сырьевым придатком, нужно защищать. Нет, меня утомило другое: во-первых, работа с чрезвычайно неуравновешенными людьми — природными экстрасенсами (видели бы вы истерики, что ежедневно закатывала группа телепатов!), во-вторых, непрерывное давление со стороны аналогичных групп противника (головные боли, непонятные и неприятные события, необходимость все время проверять готовность антителепатов, поддерживающих защиту…). Да и сам проект остановился в развитии. От нас все время требовали немедленных результатов, нам же были необходимы долгие и планомерные исследования. Короче говоря, Петр уже знал мой ответ. Мне хотелось уйти из проекта «Дружба».

Я принял предложение возглавить административную часть нового проекта. После сдачи дел, отсылки контейнеров на новое место, положенного отпуска, который прошел на редкость в удовольствие — еще бы: никаких проблем по работе! — я начал принимать дела в поселке под Новосибирском.

Новый проект назывался «Пастырь» и выполнялся по заказу непосредственно ЦК КПСС. Суть его была изложена всего на нескольких десятках листков — поразительная краткость по сравнению с сотнями папок проекта «Дружба» — и сводилась к следующему.

В условиях падения патриотичности советского народа высшее партийное руководство озаботилось проблемой выдвижения из своих рядов лидера. Это могло исправить ситуацию — такой человек, как Сталин, Ленин или Гитлер, воздействующий на массы не авторитетом своего поста, но личной харизмой, был бы способен объединить страну. Конечно, если бы ему помогали такие же сильные функционеры, которые проникали бы в самые души людей, чьего приказа невозможно было бы ослушаться. Да, это могло бы исправить положение дел в стране и восстановить пошатнувшийся авторитет партии.