Острова попутного ветра

Иллюстрации автора Игорь Васильевич Горев

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Краткая предыстория рождения Окрылённого

Всем не терпится узнать свою судьбу. Извольте, я приоткрою её вам. Но придётся быть терпеливыми. Согласитесь, очень трудно изложить всю жизнь в одной короткой новелле, со всеми её перипетиями, славными взлётами и трагическими падениями. Во-первых, нужно усвоить одну маленькую истину: ваша судьба начинается задолго до вашего рождения. Возможно в космических глубинах, о которых вы даже не подозреваете и никогда не слышали, второй вариант не менее завораживающий, хотя более земной – всё начинается с рождения и… Во-вторых, забудьте обо всём, что прочитали выше и помните – вы сами вершитель собственной судьбы. Уверились в том, а зря. Любая судьба уникальна, ей предстоит множество испытаний, открытий, разочарований, вдохновляет нас ночное горное небо, сплошь усыпанное многообещающим сиянием и чахлый лист на излёте жизни, ярким солнечным пятном среди серых луж, которые бороздят величавые парусники, совсем не замечая, что лужи совсем не похожи на океанские просторы. Тот самый лист обретёт бессмертие в стихах, а лужи так и останутся лужами, в которых отразится смертная тоска, хмарь и неопределённость.

Хорошо, я приоткрою вашу судьбу, я стану вашим звездочётом, но помните…

Звёзды Вселенной с абсолютной бесстрастностью взирают на Землю, когда там происходят какие-нибудь очередные эпохальные заварушки. С утробными звуками рушатся великие империи, в жестоких битвах, с упоением мясников, сходятся обезумевшие народы, чьи жизни, тут же за столом, азартно проигрывают тщеславные полководцы. А гордые адмиралы, почти шутя, одним залпом главного калибра заливают океаны новыми морями медленно остывающей крови. И после разочарованно удаляются в свои роскошные каюты, требуя от стюардов чего-нибудь покрепче.

Униженный разнузданными мародёрами мир, сидит у собственных развалин не в силах подняться и остекленевшими глазами таращится вокруг, ежеминутно громко всхлипывая или, вдруг, начинает беспричинно гоготать во всё горло. Его взору открываются вспаханные злобой долины, на которых пышно всходят и расцветают свежие могилы. Едкий дым стелется над оглохшими рощами, заменяя туман, а груды железа теперь больше напоминают обыкновенные сковородки для поджаривания мяса, чем высшие достижения разума, напичканные электроникой и хитроумной механикой. Ощущение усилится если заглянуть внутрь исковерканной техники – запах поджарки и останки чьего-то мерзкого пира. Мир на шатающихся ногах бредёт прочь к морскому прибою, в надежде там узреть небесную перспективу и замирает у липкого прибоя, потупив голову. Необъятный простор загораживают обломки некогда могучего флота. Сотни иллюминаторов лупоглазо уставились в сумеречное небо, пытаясь, как прежде, разглядеть путеводные созвездия. Ночное небо безмолвно отражается в них. В нём нет сострадания. И тогда появляется неотвязное желание задрать голову навстречу к этим мерцалкам и завыть:

– Ооо-ууу!!! – разносится над сумеречными просторами.

Как можно оставаться столь безучастным и бездушным к моим страданиям? Ну, хоть подмигни ободряюще! Скажи, что всё прошедшее не зря! Вдохнови, как вдохновлял романтиков и поэтов. Из чёрного лукошка ненужной шелухой посыплются звёзды, целый ворох звёзд. Они отчаянно вспыхивают, пытаясь озарить небосвод, и тут же поглощаются бездонной космической бездной. Чем же вы вдохновлялись поэты? И как вдохновляли, когда ваши звёзды – обыкновенная космическая пыль и вы сами, точно так же промаршировали мимо торжественными колоннами и сгинули в чернильной темноте. Земные трагедии для Вселенной – давно погасшие звёзды, чьи лучи продолжат мчаться сквозь пространства и время, но их завораживающее сияние – всего лишь сияние. А мы прокладываем по этим светилам свой путь? Напрочь забывая, что путь каждого из нас пролегает через наши беспокойные души и неугомонные сердца. И если внешний путь может нас привести на райские острова, то внутренний найдёт там варварство и каннибалов с упоением поедающих сами себя. Найдёт Гибельные широты.

Благородство не определяется титульными книгами, чинами и правом рождения, истинное благородство определяется делами. Имя которым – Любовь.

И не думайте, что Вселенная столь безучастно наблюдает за всем происходящим на Земле. Отнюдь.