Крестовский, Елагин, Петровский. Острова Невской дельты

© Петров С.Ю., 2016

© ООО «Рт-СПб», 2016

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Еще в 1830-х гг., посетивший Россию француз де Кюстин отметил любовь петербуржцев к отдыху на Островах и нашел этому объяснение. Он писал, что «район островов – одновременно и город, и сельская местность», а наличие «храмоподобных зданий» и близость к центру Петербурга «заставляет вас думать, что, находясь на островах, вы не покинули города». Да, в самом начале XIX в. разросшийся Петербург, заставил обратить взоры горожан на ближайшие пригороды, и Крестовский, Елагин, Каменный и Петровский острова оказались ближе всего к центру города. Это отличало Острова от прочих пригородов Петербурга. Не требовалось ни значительного времени, чтобы добраться сюда, ни особых средств, для того, чтобы весело провести день. Каждый петербуржец мог найти развлечения по толщине своего кошелька, необходимо было лишь нанять ялик, чтобы добраться из центра города по Неве (мостов ещё не существовало), а тем, кто победнее, – просто воспользоваться перевозом.

Особенно привлекали горожан трактиры: Немецкий и Русский на Крестовском острове, и «Любек» – на Петровском. При трактирах строились катальные горы, вдоль рощ прокладывались прогулочные дорожки. Всё сопровождалось рекламой в печати. Вот, например, выдержка из «Полицейской газеты» за 1845 г.: «Содержатель гостиницы „Любек“ на даче Зверкова, близ Петровского моста сообщает, что он устроил при оной гостинице зимние горы, которые просит не оставить своим посещением. Там же можно получить в лучшем виде и вкусе разные кушанья, как-то: вафли, расстегаи и иностранные вина по сходным ценам».

Гостеприимностью трактиров поначалу активно пользовалась многочисленная немецкая колония, проживавшая в Петербурге, – названия «Немецкий» и «Любек» это подтверждают, – потом полюбили военные, отлучавшиеся на ночь и утром, к «первому барабану», возвращавшиеся на службу. Вскоре ощутила преимущество отдыха на Островах и аристократия. Возведя здесь удобные для обитания дачи, более похожие на дворцы, и разбив замечательные парки, она в случае надобности могла перенестись в центр города по делам или на бал в течение часа.

Однако свойство островов «пригород в городе» – важное, но не главное достоинство местности. Уникальная природа дельты Невы влекла горожан как магнит, ведь поездка на Острова являлась одновременно и приближением к морю. Низкие берега тонули в заливе, справа за рукавом Невы находилась пустынная поросшая лесом Лахта, слева – такая же пустынная, лишённая жилья оконечность Васильевского острова. Город оставался позади, и поэтический образ «плывущие острова» в этом смысле как нельзя лучше отражал действительность.

Удивительное сочетание суши, воды и неба воспели многие поэты. Вот, например, отрывок из «Весны на Крестовском» Саши Черного:

И далее:

Важной привлекательной географической особенностью Островов являлась и их ориентация в пространстве – почти строго на запад, что дает прекрасную игру воды и света в закатные часы. Солнце садилось прямо в залив, а через час-другой под возгласы восторженной публики всходило с противоположной стороны. На природе, в окружении воды это воспринималось по-особому, почти как чудо. Тысячи петербуржцев стекались июньскими вечерами на Стрелку Елагина полюбоваться закатами-восходами; часто действо сопровождалось музыкальным сопровождением, выстрелами шампанского, фейерверками…

«Зачем вам, русским, ездить в Баден-Бадены, – говорили тогда европейцы, побывавшие здесь, – ведь у вас есть такие прекрасные острова».