Остров забвения

Пустыня Невада, май 1972

Незадолго до восхода солнца на безлюдном перекрестке у самого края света в телефонной будке дрожал мужчина, мысленно умоляя человека на другом конце провода снять трубку. Воздух пустыни был убийственно холодным, и горящие звезды не спасали положения.

У будки стоял старый пыльный «шевроле». В нем сидела женщина с младенцем на руках и уговаривала новорожденного пососать бутылочку. На заднем сиденье дремали еще три младенца, завернутые в одеяла и для безопасности переложенные подушками.

Все четыре младенца были украдены.

Наконец мужчина в телефонной будке услышал, что кто-то взял трубку.

— Это Будро, — тихо сказал мужчина, словно кто-то мог подслушать его в этом далеком от цивилизации месте. — Товар у меня.

Он слушал и кивал, ежась от пронизывающего ветра, который проникал сквозь трещины в будке.

— О'кей, — сказал мужчина, получив указания. — Мы будем там через час. Да, верно. Четыре. Все девочки. Все белые.

Он повесил трубку, бегом вернулся к машине, сел за руль и захлопнул дверь.

— Догадайся, что я сделал, Мюриэль! Заставил его добавить по тысяче баксов за каждого младенца!

— Можно было получить больше, — проворчала женщина. — Они с родословной. Все из богатых семей.

— Покупателям на это начихать. Их волнуют только раса и пол.

Мюриэль нахмурилась, положила бутылочку и наклонилась к младенцу, которого держала на руках.

— Эй, Спенсер, — сказал она. — Эта окочурилась.

— Что? Ты уверена?

Она прикрыла маленькое личико одеялом, и Будро ударил кулаком по баранке.

— Дерьмо! Тысяча баксов тю-тю!

Взгляды мужчины и женщины, сидевших по разные стороны прохода салона первого класса, встретились. Глаза мужчины говорили: кино кончилось, обед давно прошел, остальные пассажиры читают или храпят. А что еще делать на высоте в десять тысяч метров?

Он расстегивает ремень безопасности, встает и потягивается. Сшитая на заказ рубашка из бледно-голубого шелка обтягивает тугие мускулы. Нет, этот человек — не любитель гольфа. Он предпочитает экстремальные виды спорта.

Он оборачивается. При виде божественной выпуклости на его слаксах у Коко перехватывает дыхание.

В темных глазах незнакомца вспыхивает искорка, и он идет по проходу. Когда он проходит мимо кресла Коко, она ощущает запах чистого мужского тела. В окружающем ее воздухе потрескивает электричество, словно мимо прошествовало божество. Оборачиваться не нужно: она и так знает, что незнакомец пошел в туалет.

У Коко учащается пульс. Она никогда не занималась сексом в самолете. Хватит ли у нее смелости?

Она небрежно встает с кресла и выходит в проход. Догадываются ли люди, что замыслили эти двое и чем они собираются заняться?

Она не знает ни его имени, ни профессии, ни того, женат ли он. Это не имеет значения. Их влечет друг к другу первобытная страсть.

Подойдя, Коко видит, что мужчина проскальзывает в дверь, но замок не запирает.

Он ждет.