Остров судьбы

Горная цепь — нерушимые оковы Корсики — тянулась вдоль западного берега и уходила далеко вглубь острова. На рассвете и закате каменные вершины алели, будто политые кровью, а днем казались изваянными из чистого золота.

Орнелла Санто не боялась высоты; она с детства привыкла спускаться с кручи. Поединок со скалами рождал в душе пьянящий восторг и чувство свободы от всех земных уз. А еще — ощущение того, что она не такая, как все, потому что может справиться с любой опасностью. Совладать с судьбой.

В первый раз она сильно ободрала колени, ладони и локти и здорово перепугалась, но теперь ее пальцы чутко выискивали выбоины и трещины, превращая их в ступени, а тело то изгибалось, то замирало, безошибочно сохраняя равновесие. Лицо Орнеллы горело, а растрепавшиеся волосы полоскались на ветру.

Очутившись внизу, она поднимала голову и смотрела на скалы с торжествующей улыбкой. Первый спуск был вынужденным, тогда Орнелла спасалась от недругов. Она могла бы прыгнуть в море, если бы не острые обломки скал, торчавшие из воды, будто зубы гигантского чудовища, или взмыть в небо, если б у нее были крылья. Орнелла помнила выражение, появившееся на лицах обидчиков. Тогда ей почудилось, будто она бросила вызов не только им, но и самим Небесам.

С тех пор ей никто не угрожал, но она полюбила опасную игру. У подножия скал Орнелла переводила дыхание, потом снимала платье и бросалась в воду. Она могла плавать и час, и два, позабыв обо всем на свете; тело, свободное от пут одежды, наслаждалось лаской моря, а душа пела.

Местами камни поросли нежно-зелеными водорослями, в крохотных трещинках скал прятались крабы размером с ноготь, с глазами-бусинками и острыми, как бритва, клешнями. Вода была такой прозрачной, что Орнелла могла видеть рыб, проплывавших возле самого дна.

Она любила природу родного острова, но к людям относилась с настороженностью и опаской. Да и как можно было относиться к мужчинам, которые берут с собой оружие даже в поле? К женщинам, которые всегда носят черное, редко улыбаются, а оплакивая покойника, призывают к мести? К людям, благодаря которым земля Корсики впитывает кровь так же легко, как воду!

Законы, правящие жителями ее родной деревни Лонтано, висевшей над обрывом, будто птичье гнездо, были непоколебимы и нерушимы, как древние скалы. Мир, в котором была вынуждена существовать Орнелла, был деспотичен и жесток, в нем жизнь тесно переплеталась со смертью.

Спустившись вниз, она увидела человека, которого желала встретить меньше всего, и поняла, что сегодня ей не доведется поплавать.

Он стоял, слегка расставив ноги, и на его лице застыло выражение, какое бывает у хищника, внезапно обнаружившего добычу. Но в голосе не было злобы, только легкая насмешка:

— Мне кажется, во младенчестве мать уронила тебя, Орнелла, и ты крепко ударилась головой! Почему бы тебе не спускаться вниз по тропинке, как это делают обычные люди?!

Орнелла стиснула зубы.

— Тебе больше нечем заняться, кроме как выслеживать девушку?

Он расхохотался.

— Разве можно назвать девушкой такое оборванное и чумазое существо, как ты! Ты когда-нибудь смотришься в зеркало?

Орнелла вспыхнула. Дино Гальяни, которого она с детства ненавидела, удалось задеть ее самолюбие. Она вспомнила его сестру Бьянку, которая полностью оправдывала свое имя[1], нежную белокожую красавицу, и представила свое загорелое, обветренное лицо, покрытые коростой мозолей руки и жесткие от морской воды волосы. Подумала о старом залатанном платье и башмаках, которые она редко надевала, потому что они почти развалились.

Даже в будни Бьянка, единственная дочь и младший ребенок в богатой по местным меркам семье, надевала вышитую ярким шелком рубашку, бирюзовый корсаж, коричневую складчатую юбку и изящные кожаные туфли!