Остров пропавших деревьев
Описание
«Остров пропавших деревьев» – трогательная история любви между греком Костасом и турчанкой Дефне на фоне трагических событий гражданской войны на Кипре в 1974 году. Эта история, рассказанная через призму воспоминаний дочери Костаса, Ады, в современном Лондоне, раскрывает сложную судьбу семьи и остров, разорванный конфликтом. Книга исследует темы любви, потери, памяти и последствий войны, перенося читателя в атмосферу романтики и драмы. Книга посвящена изгнанникам и эмигрантам, вырванным с корнями, и оставленным нами деревьям, пустившим корни в наших воспоминаниях.
Кто не знает чилийского леса – не знает нашей планеты. На этих землях, на этой почве родился я, из этого молчания я вышел в мир, чтобы странствовать по нему и петь.
Он хочет крови. Кровь смывают кровью. Преданье есть: сходили камни с мест, деревья говорили…
Elif Shafak
THE ISLAND OF MISSING TREES
Copyright © Elif Shafak, 2021
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency
All rights reserved
Издательство АЗБУКА®
Давным-давно, в незапамятные времена, на краю Средиземного моря лежал лазоревый остров такой неземной красоты, что влюбившиеся в него путешественники, пилигримы и крестоносцы не желали оттуда уезжать, а кое-кому даже хотелось привязать остров канатами, чтобы отбуксировать в свою страну.
Впрочем, все это, возможно, легенды.
Но легенды на то и существуют, чтобы поведать нам то, о чем забыла история.
Прошло много лет с тех пор, как я навсегда покинула это райское место на борту самолета, в чемодане из мягкой черной кожи. С тех пор меня удочерила другая страна, Англия, где я росла и цвела пышным цветом. Но не было и дня, чтобы я не мечтала вернуться. Домой. На свою родину.
Моя родина, должно быть, все еще там, где я ее оставила: среди пенистых волн, бьющихся о рваную береговую линию. На пересечении дорог трех континентов – Европы, Африки, Азии – и Леванта, обширного непроходимого региона, бесследно исчезнувшего с современных карт.
Карта – это двухмерное представление с произвольно нанесенными символами и врезанными линиями, призванными решать, кто будет нашим врагом, а кто – другом, кто заслуживает нашей любви, кто – ненависти, а кто – безразличия.
Картография – еще одно название для историй, рассказываемых победителями.
Для историй, рассказываемых проигравшими, названия нет.
Вот что я помню: золотые пляжи, бирюзовые воды, прозрачные небеса. Каждый год морские черепахи выползали на сушу, чтобы отложить яйца в рыхлом песке. Предвечерний ветер разносил ароматы гардении, цикламенов, лаванды, жимолости. Исполненные надежд, словно истинные мечтатели, развесистые плети глицинии карабкались по беленым стенам домов, пытаясь дотянуться до облаков. Когда ночь покрывала тебя поцелуями, в ее дыхании чувствовался запах жасмина. Ласковая луна, нависавшая над крышами домов, озаряла ярким, живым светом переулки и мощеные улочки. И все же мрачным теням удавалось просочиться сквозь свет. Тревожные, заговорщицкие шепотки пульсировали в темноте. Ведь остров был расколот на две части: северную и южную. И в каждой был другой язык, другой алфавит, другая память, и когда островитяне молились, то чаще всего разным богам.
Столица была разделена буферной зоной, разрезавшей город подобно ране на сердце. Вдоль демаркационной линии виднелись изрешеченные пулями ветхие дома, перепаханные взрывами гранат дворы, обреченные на разрушение заколоченные лавки, криво висевшие на сломанных петлях узорчатые ворота, ржавевшие под слоем пыли роскошные старые автомобили. Дороги были заблокированы мотками колючей проволоки, мешками с песком, бочонками с цементом, противотанковыми рвами и сторожевыми вышками. Улицы резко заканчивались, словно оборванные мысли и не нашедшие выхода чувства.
Солдаты с автоматами совершали патрулирование или несли охрану демаркационной линии: молодые, скучающие, одинокие мужчины из самых разных уголков мира, которые почти ничего не знали об острове и о его сложной истории, пока их не швырнули в это непривычное окружение. Все стены заклеены официальными предупреждениями, написанными яркими прописными буквами.
ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН.
НЕ ПОДХОДИТЬ. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА!
ФОТО- И КИНОСЪЕМКА ЗАПРЕЩЕНЫ.
Какой-то прохожий, нарушив закон, написал мелом на баррикаде из бочек:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА НИЧЬЮ ЗЕМЛЮ!
Похожие книги
Дипломат
На Земле назревает катастрофа. Алекс, обретя новые силы, сталкивается с масштабом бедствия, которое невозможно остановить только силой. В новой книге "Дипломат" Джеймса Олдриджа, Максима Эдуардовича Шарапова, Родиона Кораблева и Тэнго Кавана читатель погрузится в опасный мир дипломатии, где каждый шаг может иметь решающее значение. Встреча с адептами, новые дипломатические успехи и столкновение с врагом – все это в динамичной и захватывающей истории. Главный герой, Алекс, ставит перед собой сложную задачу – найти мирное решение и предотвратить катастрофу, используя свои уникальные навыки и дипломатические умения. История полна неожиданных поворотов и напряженных ситуаций, в которых Алекс должен проявить все свои качества лидера и дипломата. Будущее Земли зависит от его действий.
100 великих городов мира
Города – это отражение истории и культуры человечества. От древних столиц, возведённых на перекрёстках торговых путей, до современных мегаполисов, вырастающих на пересечении инноваций и технологий, города всегда были центрами развития и прогресса. Эта книга, составленная коллективом авторов, в том числе Надеждой Ионина, исследует судьбы 100 великих городов, от исчезнувших древних цивилизаций до тех, что сохранили свой облик на протяжении веков. От Вавилона до Парижа, от Рима до Рио, вы откроете для себя увлекательные истории и факты, связанные с этими важными местами. Книга погружает вас в атмосферу путешествий, раскрывая тайны и очарование городов, от древних цивилизаций до современности, и вы узнаете, как города формировали и продолжают формировать человеческую историю.
Угли "Embers" (СИ)
Пламя дракона тяжело погасить. Когда Зуко открывает давно утерянную технику покорения огня, мир начинает изменяться. В предрассветном сумраке Царства Земли Зуко, проходя через трудности, пытается овладеть новыми способностями. Он сталкивается с последствиями прошлого и ищет пути к примирению с собой и миром. История пронизана драматизмом и поисками, наполненная внутренними конфликтами и душевными переживаниями главного героя.
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Книга посвящена малоизученной истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища с 1896 по 1917 годы и его последнему директору – академику Н.В. Глобе. В сборнике представлены статьи отечественных и зарубежных исследователей, анализирующие личность Глобы в контексте художественной жизни России до и после революции, а также в период эмиграции. Материалы, архивные документы и факты представлены впервые. Книга адресована искусствоведам, художникам, преподавателям истории, а также широкому кругу читателей интересующихся историей русского искусства и культуры.