Остров, одетый в джерси

Должен признаться, что все люди — служители зоопарка, студенты, преподаватели и пассажиры — изображены в повести не такими, какими являются в жизни. Описанные события действительно происходили, но по-другому. Зато животные имеют портретное сходство.

В оправдание могу сказать, что характер и облик персонажей изменен в лучшую сторону.

— Там можно? — спросили меня.

Я стоял в аэропорту Хитроу и смотрел на огромный транспарант, изображающий остров Джерси. На транспаранте он был похож на пирог, который укусили сразу с нескольких сторон.

Над пирогом удивительными облаками плыли слова: «Посетите остров Джерси. Наш курорт — первый сорт!»

Вокруг меня суетились и пробегали англичане, индусы, персы. Один перс остановился возле транспаранта и минут пять смотрел на остров.

— Там можно? — вдруг спросил он меня.

Пока я думал, что ответить на такой вопрос, перс махнул чемоданами, как крыльями, и остановил полицейского, проходящего мимо.

— Там можно?

— Таможня у нас в третьем терминале, — вежливо объяснил полицейский. — Идемте, я вас провожу.

Я продолжал смотреть на транспарант. Удивительно было узнать, что этот достаточно северный остров славится своими пляжами. Но загорать на таких пляжах, вероятно, может не каждый. Есть у меня друг Женя, который каждое утро обливается холодной водой. Ему, например, все равно где загорать. Но на курорты часто едут как раз люди со слабым здоровьем.

Совершенно неожиданной новостью было и то, что Джерси является отдельным государством. Со своим парламентом и собственной валютой. Главный человек на острове — бейлиф. На заседаниях парламента бейлиф появляется со скипетром. Интересно заметить, что это самый большой скипетр в Европе. Его когда-то острову подарил король Карл, в благодарность за то, что джерсийцы укрыли его во время мятежа в Лондоне. Это время король, надо думать, не терял даром. Он хорошенько позагорал, укрепил свое здоровье морскими ваннами и, вернувшись в столицу, навел в стране порядок.

А рядом с Джерси есть другой остров — Гензи. Это тоже отдельное государство.

Я закинул на плечо сумку и понесся между улетающими и уже прилетевшими пассажирами к своему самолету, то застревая между чемоданами, то сам цепляя сумкой какие-то чапаны и кимоно.

Небольшой лайнерок уже принимал на борт пассажиров. Здесь не было ни чапанов, ни сари. Все пассажиры выглядели совершенными англичанами. В салоне прямо-таки пахло твидом. Кое-где сверкали монокли как круглые зеркала.

Я миновал великолепного стюарда в темно-вишневой форме. Он улыбнулся, и мне показалось, что у него во рту лежат тридцать два куска сахара.

Кресла, обтянутые клетчатыми чехлами, напоминали сидящих джентльменов.

Вокруг, улыбаясь, рассаживались другие пассажиры. Почему-то все они были или пожилыми дамами, или престарелыми джентльменами в котелках. Рассевшись, джентльмены сняли котелки, и самолет вдруг наполнился лысинами, стал похож на мостовую.

Салон самолета был выдержан в викторианском стиле. Где-то в хвосте что-то потрескивало. Вероятно, там находился камин.

Стюарт неспешно прошел между креслами, проверяя, все ли пристегнулись? Не поднял ли кто раньше времени свой столик?

Вернувшись в начало прохода, он вытянул руки по швам и, выдержал паузу.

— Леди э-энд джэ-энтльмены, мы вылетаем!

Многие пассажиры закрыли глаза и, мне показалось, начали молиться. Во всяком случае, было видно, что они задумались о Боге.

Тут кто-то дал мне подушкой по левому уху, а потом сразу по правому. Это капитан самолета понизил давление воздуха в салоне.

Аэропорт в иллюминаторе поехал куда-то вперед. На Джерси мы почему-то вылетали спиной.

В этот момент стюард одел на себя желтый спасательный пояс и стал объяснять, что нам делать, если самолет упадет в Ла-Манш. В этом случае нужно было достать из-под кресла спасательный пояс, одеть на себя и дернуть за шишечку, чтобы пояс надулся. Если же он не надулся (мало ли?), надо было его надуть самому. Затем следовало включить мигающую лампочку и начать свистеть в прикрепленный к поясу свисток.

Смешно было представить себе, что я плыву по Ла-Маншу, мигаю лампочкой и дую в свисток. Я не выдержал и расхохотался.

Джентльмен рядом вздрогнул и ослепил меня моноклем.

— Почему вы смеетесь?

— Я представил, как наш самолет упал в море, а все мы плывем, мигаем лампочками, свистим…

— Если вы будете молиться, как следует, то никогда не упадете в море!

— Извините.

Но я заметил, как джентльмен тайком пощупал под креслом пояс… На месте ли? На месте!

Самолет начал разворачиваться. Стало видно, что он прицеплен к какой-то желтой машине, похожей на трактор. Ага! Полетим все-таки передом! Как приличные люди.

Треск в хвосте усилился. Самолет коротко задвигался в стороны, назад и вперед, как пес, рвущийся с ошейника.

Желтый автомобиль выкатился на обочину.

Из него вышел человек и махнул рукой.

Издалека прилетело слово похожее на «Фас!».