Остров надежды

В дверь позвонили. На пороге я увидел невысокого худощавого мужчину, одетого совершенно не по погоде: в двубортный кожаный тренчкот. Хотя «Большое яблоко» изнывало от нестерпимого июльского зноя.

— Мистер Ривера? — спросил он.

— Верно. Роберт Ривера. Проходите, мистер Гринвуд. Вы пунктуальны.

По внешнему виду гостя сразу понял, что письмо с лондонским адресом, которое я получил пару дней назад, написал именно этот человек. Типичные англосаксонские черты: бледное лицо, испещрённое склеротическими прожилками, блекло-голубые глаза, поджатые губы, тонкий нос с хищными крыльями.

— Извините, но я возможно не вовремя, — гость отдёрнул аккуратный твидовый костюм темно-синего цвета в «ёлочку». — Отличная пастель, — заметил он, вглядевшись в пейзаж в тонкой золотистой рамке на стене рядом с окном. — Уильям Чандлер, не так ли?

Меня приятно удивило, что британец знал американского художника, чьим давним поклонником я был.

— Не совсем так, — я усмехнулся. — В стиле Чандлера. Это мой рисунок, мистер Гринвуд. Живопись — моё хобби.

— Прекрасно. У вас есть способности.

— Расскажите, что привело вас ко мне, — я пододвинул гостю кожаное кресло с высокой спинкой, а сам присел за письменный стол, стоящий у широкого окна.

— Это дело деликатного свойства, — начал Гринвуд, скрестив узловатые пальцы, на которых артрит уже оставил заметные следы. — Я могу рассчитывать на конфиденциальность?

— Да, конечно, — не помню, чтобы за семь лет работы частным детективом ко мне пришёл хоть один клиент, который бы сказал бы иное. Им кажется, что только их секрет самый важный на свете.

— Мне хотелось бы, чтобы вы занялись поисками моей дочери, Софи.

— Вы обращались в полицию?

По лицу Гринвуда пробежала тень, словно он испугался моего вопроса, что меня насторожило.

— Да, обращался, — ответил он через паузу, дав понять, что делать этого не собирался. — Они сказали, что пока нет причин для беспокойства. Вы не могли бы зажечь камин? — попросил он.

Я удивлено приподнял брови. Электрический камин скорее служил украшением гостиной, придавая обстановке домашний уют, но я почти ни разу не пользовался им по назначению.

— Вас знобит, мистер Гринвуд? Я отключу кондиционер. Вас устроит?

Гость едва заметно кивнул, блеклые глаза подёрнулись дымкой.

— Моя дочь Софи месяц назад уехала отдыхать на один из островов Тихого океана, — начал он. — Две недели назад она перестала отвечать на звонки…

— Какой конкретно остров? Вы пытались связаться с местной властью?

— На местном диалекте он называется Кисива Ча Тумайни, что означает «Остров надежды». Я пытался, но мне никто ничего не мог сказать определённо. На острове бывает много туристов…

Я подошёл к шкафу, достал справочник. Вернувшись за стол, нашёл нужную информацию: тропический остров вулканического происхождения привлекает туристов местными красотами, и входит в так называемые «заморские владения» Великобритании.

— Скажите, мистер Гринвуд, а почему вы вообще решили приехать ко мне? Я имею в виду, почему вы обратились к американскому детективу?

Не настолько я самовлюблён, чтобы не понимать: в Англии можно с лёгкостью найти десяток шерлоков холмсов, которые занимается тем же, что и я. Безусловно, я не рассчитывал на откровенный ответ.

Гринвуд едва заметно вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Провёл рукой по прилизанным редким волосам неопределённого цвета. Казалось, он нервничает: моя недоверчивость разрушала его планы.

— Да, понимаю, вы вправе узнать, — наконец отозвался он. — Я решил обратиться именно к вам по рекомендации моего друга, сэра Роджера Брукса. Вы оказали ему неоценимую услугу.

Верно, Брукс обращался ко мне с просьбой разыскать пропавшую жену. Все оказалось банальным до зубовного скрежета: дамочка сбежала с любовником, прихватив драгоценности и ценные бумаги старого лорда. Если берёшь в жены девушку, моложе себя на сорок лет, вряд ли стоит надеяться, что будешь интересен ей чем-то за пределами восьмизначного банковского счета. Но юная красавица и брутальный мачо сбежали сюда, в Штаты, поэтому лорд и обратился ко мне.

— Хорошо, мистер Гринвуд. Сообщите мне информацию о вашей дочери. Вы привезли фотографии?

Гринвуд кивнул. Достав из кейса кожаную папку с блестящими застёжками, раскрыл и выложил на стол фотографии. Я просмотрел пару снимков: ничего особенного. Округлое личико обрамляли светлые с медным отливом волосы, мягко прорисованы скулы, маленький ротик, забавно вздёрнутый носик. Кажется, для англичанок неприлично быть красивыми. Словно влажный климат острова смывал с лиц яркие краски жизни, лишая индивидуальности. Лишь удлинённые «оленьи» глаза привлекали внимание живостью и умом. На одной из фотографии девушка была снята в полный рост, в блузке с коротким рукавом и шортах. Стройная, спортивного телосложения, хорошо развитая грудь, узкие бедра. Тонкие, выступающие ключицы.

— Она замужем?

— Нет. Решила вначале устроиться в жизни, получить образование.