Остров Королевы

Шторм завывал раненым зверем. Океан на юго-западе бесновался, ветер взбивал тёмные волны в кипящую белую пену, вздымал их почти до тяжёлых свинцовых туч, рваными космами дразнящих водную бездну. Молния вспарывала небеса, гремел гром. Воды озёр, заводей, речек и ручьев Зелёного острова рвались из берегов, деревья размахивали кронами, рассыпая листья и ветки.

Крупный морской ястреб-скопа не замечал буйства природы. Ему угрожала более серьёзная, смертельная опасность. Могучие когти птицы, правда, разорвали ловчую сеть, остатки одурачившей его приманки он выплюнул. Но не так просто оказалось освободиться от шипастой колючки, скрытой в предательской приманке. Острые шипы глубоко вонзились в клюв крылатого хищника, кровь ручейками стекала по шейному оперению. А рядом, выжидая благоприятного момента, чтобы прикончить добычу, кружили два молодых диких кота-охотника.

Вриг Феликс, вождь боевых котов Зелёного острова, опершись на ствол поскрипывавшей на ветру осины, презрительно наблюдал за неуклюжими прыжками своих потомков. Он повернулся к постоянной помощнице и советчице кунице Атунре.

— Г-рр-мау-у, танцы-выкрутанцы какие-то, а не охота. Лягушки ленивые, а не охотники.

Атунра отскочила, потому что сыновья Врига разом прыгнули назад, спасаясь от взмаха когтистой птичьей лапы.

— Эта птица — опасный противник, о вождь. Сыновья твои мудро поступают, выжидая подходящего момента.

Вриг Феликс фыркнул. Он отшвырнул боевой топорик, скинул плащ, как будто не замечая непогоды.

— Мурр-гурр! Трусишек я вырастил, а не бойцов. Ну-ка, слабаки, отойдите прочь, в сторонку. Смотрите и учитесь.

Сыновья вождя послушно отступили, а Вриг прижал уши к черепу, обнажил клыки и издал оглушительный вопль:

— Гр-р-мвау-вау-у-у-у!

На ястреба эта демонстрация боевой мощи впечатления не произвела. Он как раз освободил крылья от обрывков сети и ловко увернулся от острых когтей Врига. Но собственные его когти не промахнулись, глубоко вонзились в кошачью морду меж глазами и ноздрями. Мощный взмах крыльями, и боевой вопль кота перешёл в пронзительный визг боли. На краткий миг Вриг повис в воздухе, затем бесформенной кучей рухнул наземь. Ястреб взмыл вверх, а куница и оба сына бросились на помощь — слишком поздно. Обидчик улетел.

Взлетев, он тут же стал игрушкой урагана, даже не пытаясь сопротивляться буйству природы. Ветер швырял его, вертел как сухой листок, ерошил перья. Шторм понёс птицу над деревьями, лужайками, ручьями, болотами, дюнами… наконец, над беснующимся морем.

Дикий кот Вриг Феликс лежал без сознания. Его сыновья окаменели от ужаса. Атунра осмотрела раны. Она повернула тело раненого мордой вниз и крикнула:

— Бегом за помощью! Я постараюсь не дать ему задохнуться.

Джифра отважился задать вопрос:

— Он не умрёт? Эта страшная птица его не убила?

— Выживет, если не захлебнётся кровью. Бегите!

Питру вытянул шею через плечо Атунры. Куница оттолкнула его.

— Не тяните время! Лекарей, носилки, перевязки, мази! Полморды потерял: нос, щеки, верхняя губа… Да живее же, отец кровью истекает!

Они метнулись прочь, а Атунра покосилась на обезображенную морду Врига Феликса.

— Глаза-то у тебя остались. Когда увидишь своё отражение, вряд ли поблагодаришь меня за то, что я тебя спасла. Но полморды все же лучше, чем совсем без головы. Теперь Вриг Феликс сможет убивать врагов взглядом… да и одним видом морды своей, пожалуй.

Бодрую, энергичную Ликиану никак не назовёшь старухой. Однако мудростью и рассудительностью эта симпатичная моложавая мышь превосходила многих обитателей Рэдволла. По этой причине и исполняла она многотрудные обязанности настоятельницы аббатства.

Утреннее солнышко пригревало выложенные из красного песчаника стены аббатства Рэдволл. На парапете восточной крепостной стены Ликиана и её постоянная наперсница, кротиха тётушка Берби, наслаждались первыми лучами и баловались мятным чайком.

Тётушка Берби вытянулась в раскладном кресле и поскребла бархатный затылок мощным рабочим когтем.

— Хурр, мэм, слыханное ли дело, буря-то какая… Хур-хур, нет, не припомню этакой за все свои сезоны…

Ликиана подняла взгляд к нежно синеющему над ними небу.

— Спасибо Матери-Природе, нынче она в добром расположении духа. Послушай только, как этот жаворонок заливается! Слышишь?