Остров дальтоников

Серия «Шляпа Оливера Сакса»

Oliver Sacks

THE ISLAND OF THE COLORBLIND

Перевод с английского А. Анваера

Серийное оформление и компьютерный дизайн Я. Паламарчук

Печатается с разрешения автора и литературного агентства The Wylie Agency (UK) Ltd.

Эта книга состоит из двух независимых повествований, описывающих два моих путешествия в Микронезию. Посещения островов было кратким и неожиданным; у этих путешествий не было ни определенной цели, ни программы; я не собирался ничего доказывать и хотел только наблюдать. Однако впечатления, полученные на островах, пусть хаотичные и бессистемные, отличались богатством и насыщенностью и были на удивление многообразными.

Я отправился в Микронезию как невролог или, скажем точнее, нейроантрополог, чтобы увидеть, как индивиды и целые сообщества приспосабливаются к редким эндемическим заболеваниям — наследственной полной цветовой слепоте на островах Пингелап и Понпеи, а также прогрессирующему нейродегенеративному заболеванию на островах Гуам и Рота. Однако в то же время я был захвачен культурой и повседневной жизнью этих островов, их историей, уникальной флорой и фауной и своеобразным геологическим происхождением. Осмотры больных, посещение археологических раскопок, походы в чащи тропических лесов, плавание с маской между рифами — все эти занятия, казавшиеся вначале не связанными между собой эпизодами, слились в конечном итоге в одно нераздельное ощущение, полное погружение в островную жизнь.

Но, возможно, только по возвращении домой пережитый опыт был по-настоящему осмыслен и прочувствован, и только после этого у меня возникло желание взяться за перо. Литературная работа нескольких последних месяцев позволила мне снова мысленно посетить тихоокеанские острова, вспомнить связанные с ними переживания и картины. Но поскольку память — если верить Эдельману — является не просто записью и воспроизведением, а активным процессом классификации, реконструкции и воображения, определяемым и направляемым нашими ценностями и взглядами, постольку я, вспоминая, можно сказать, по-новому увидел свое путешествие — и это был очень личностный, уникальный и даже, пожалуй, эксцентричный взгляд, порожденный в какой-то мере моей давней любовью к островам и растениям.

С самого нежного возраста я испытывал жгучий интерес к животным и растениям. Эту биофилию воспитали во мне сначала мама и тетя, а потом поддерживали любимые учителя и школьные товарищи, разделявшие со мной эту страсть — Эрик Корн, Джонатан Миллер и Дик Линденбаум. Вооружившись ботанизирками, мы собирали растения; на рассвете мы часто устраивали «охоту» на пресноводные водоросли, а каждую весну уезжали на две недели в Миллпорт, изучать биологию моря. Мы откапывали редкие книги и делились ими друг с другом. Мою любимую книгу, «Ботанику» Страсбургера (смотрю на форзац), я получил в подарок от Джонатана в 1948 году; великое множество книг подарил мне Рик, уже тогда ставший ненасытным библиофилом. Мы провели сотни часов в зоопарке Кью-Гарденса и в местном музее естественной истории — там мы воображали себя натуралистами и путешествовали по экзотическим островам, не покидая Ридженс-парк, Кью-Гарденс и Кенсингтон.

Много лет спустя, в одном из своих писем, Джонатан вспоминал нашу тогдашнюю страсть и ее, в какой-то степени, викторианский характер. «Я испытываю настоящую ностальгию по тому, окрашенному сепией, времени, — писал он. — Мне очень жаль, что люди и предметы, окружающие меня теперь, окрашены в разнообразные яркие цвета. Иногда мне страстно хочется, чтобы все вокруг вдруг утратили многоцветность и окрасились в зернистую монохромность 1876 года».

Эрик часто выказывал те же чувства, и, вероятно, именно поэтому, помимо написания книг, занимается их коллекционированием, покупкой и продажей. Это сочетается у него с глубоким знанием дарвинизма, а также истории биологии и вообще естественных наук. В душе мы все были натуралистами Викторианской эпохи.

Начав описывать посещение Микронезии, я вновь обратился к моим старым книгам, старым интересам и страсти сорокалетней давности, соединив их со страстью к медицине. Кстати говоря, ботаника и медицина не столь уж и далеки друг от друга. Я с восторгом узнал недавно, что отец британской неврологии Уильям Ричард Говерс написал в свое время небольшую монографию о мхах. МакДоналд Кричли в своей биографии Говерса пишет, что он «у постели больного проявлял себя подлинным натуралистом, рассматривая неврологические страдания, как флору тропических джунглей…».