Острое чувство субботы

Игорь Сахновский

ОСТРОЕ ЧУВСТВО СУББОТЫ

Восемь историй от первого лица

Оглавление

Часть I. Билет на сегодня

История первая

Большая белая женщина

История вторая

Цветной воздух

История третья

Острое чувство субботы

История четвёртая

Чем латают чёрные дыры

История пятая

Мой муж продал «ЮКОС»

Часть II. Вчера и всегда

История шестая

Семья уродов (1961 год)

История седьмая

Хозяйки будут ставить тесто (1563 год)

История восьмая

Мальчик, певица и фата-моргана (1982 год)

Часть I. Билет на сегодня

История первая

БОЛЬШАЯ БЕЛАЯ ЖЕНЩИНА

В моей тени можно прятаться от солнца.

Но это в том случае, если перейти мою границу в одностороннем порядке.

У меня сто семьдесят три сантиметра плюс каблуки. Плюс то, что я похожа на бульдозер и меня видно издалека. Ну ладно, каблуки – это всего лишь каблуки. Но если он мне заявит, что любит чулки, колготки и акриловые ногти, то я совсем разочаруюсь в этом мире.

Бывают мужчины такие вежливые, что прямо неудобно. Мне один знакомый говорит: «Люблю кормить маленьких». Я спрашиваю: «Где здесь маленькие?» На самом деле я выгодная, меня можно вообще не кормить, тогда я года два протяну за счет подкожных запасов.

У меня всё большое. Например, большие глаза, и мне нравится наблюдать за людьми. А за мной никто особо не наблюдает, я думаю.

Я хожу в одну скромную, бюджетную парикмахерскую на Вторчермете, вход со стороны улицы Ляпустина. Никак не могу догадаться, кто это был такой. Может быть, директор овощебазы, но с героической биографией.

После парикмахерской я красивая ровно два часа. За это время надо срочно успевать назначить кому-нибудь свидание. Потом уже будет поздно!

А волосы у меня страшно прямые, почти как солома. Их надо просто ровно подстричь – выше плеч. Но весь мой жизненный опыт показывает, что подстригать точно по прямой не умеет никто. И только мастера отдалённых районов иной раз умеют. Потому что через их ножницы проходит целая народная масса.

Довольно поэтично звучит: «мастера отдалённых районов»… Я, вообще, иногда страдаю красноречием.

Так что пойду стричься за 400 рублей, и это будет лучше, чем за 1400. А после парикмахерской вдруг стану звезда пленительного счастья. Только я без зонта, а погода совсем херовая.

Я повесила на сайте знакомств фотографию сразу после парикмахерской, в первые два часа, и там видно мой роскошный причесон.

Но всё равно бывает сильно грустно. Евгений мне по телефону говорит: «С какого перепуга ты грустишь? Подойди просто к зеркалу и полюбуйся на себя, какая ты Большая Белая Женщина!»

Было бы на что любоваться. Я, вообще, не очень красотка. У меня ноги некрасивые, 40-й размер. Подъём высоченный. А тут ещё ноготь на большом пальце слез – я на него сумку уронила с продуктами. Спрашивается, какой принц западёт на такую снежную вершину?.. Бывают в мире утонченные особы с длинными кистями и пыльным взором! И это ни разу не я.

Чувствую, надо мне работу менять, я тут умираю, просто умираю! Целый день сижу над чужими финансами. В прошлый понедельник полдня просидела и отпросилась. А то пришлось бы совсем увольняться. Ушла, куда глаза глядели, в парк.

Утром, перед выходом на работу, хотелось повеситься. В маршрутке читала роман «Колыбель для кошки», и так стало интересно, что решила дочитать. Зашла в гастроном на второй этаж. Что-то вроде кафетерия, я его называю «самый лучший ресторан», потому что он открыт с 7.30, там кофе по десять рублей, и ты там на хрен никому не нужен. Пока не дочитала, на работу не пошла. И, конечно, опоздала, услышала от начальницы всё, что она обо мне мыслит.

Три года назад переписывалась с одним человеком из Интернета. О погоде, об искусстве, ни о чём. А я тогда на Васнецова снимала жилье. И зашла после работы в соседний магазин. Хожу между полок, вижу чей-то пристальный взгляд, и лицо смутно знакомо... На следующий день приходит от него сообщение: «Я тебя видел в хозтоварах. Ты такая МОЩЬ!!!»

Он мне ещё потом сказал: «Надеюсь, ты не в Сбербанке работаешь? Потому что я собираюсь эту контору взрывать». Не знаю, что она ему сделала. Я-то сама в мелком дурацком банке. А этот парень, как Джеймс Бонд, не сообщает, где работает. Я спрашиваю: «Ты, наверно, журналист?» – «Не позорь меня, – говорит. – Я журналистов ненавижу, они даже хуже, чем Сбербанк». Я говорю: «Скоро ты ещё возненавидишь больших белых женщин». – «Нет, – говорит, – вряд ли. Это единственные людские существа, которых пока можно любить».

Мне интересно с мужчинами, которые много видели, их не удивишь неземной красотой. Но для них, бывает, проститься с человеком, я не знаю... как крошку со стола смахнуть!

Сейчас расскажу один случай. Как вспомню, плакать хочется.