Осторожно, Врата закрываются

Максиму.

«Правильно» – не всегда значит «верно».

Предчувствие. Если вдуматься, что означает это слово? Ещё не чувство – ощущение, смутное, необъяснимое и чаще тревожное. Сигнал подсознания, отмечающего все детали, попытка предупредить, предостеречь: «Остановись, человек! Разве ты не видишь знаки? Разве не понимаешь, что сейчас произойдёт?»

Только мы редко слушаем внутренний голос, списываем предчувствие на разыгравшееся воображение, заглушаем мысли громкой музыкой или пустой болтовнёй. Предпочитаем уйти, отстраниться и тогда, возможно, неизбежное всё-таки нас минует.

Алису не покидала тревога. Нет, она не обратила внимания, что серебристый седан, стоявший сегодня у подъезда, теперь переместился на парковку возле фитнес-клуба. Не заметила, как девчонки на ресепшене многозначительно переглянулись, когда она забирала абонемент. И даже не придала значения тому, что из приглушенного приемника в машине раздаётся вовсе не весёлая музыка, а диктор что-то взволнованно бормочет.

Алиса ждала сообщения от Ра́сэка. Межпланетный телеграф – штука удобная, жаль только письма приходят всего раз в сутки, в двадцать-ноль-ноль, без задержек и опозданий. Алиса решила дождаться сообщения в машине, чтобы не отвлекаться на телефон по дороге. Но цифры на часах застыли, казалось, уже минут десять показывая девятнадцать-пятьдесят-семь, ветер гнал по парковке непривычный для Краснодара мартовский снежок, заведенный мотор гудел, а пальцы нервно поглаживали кулончик на шее. Маленький серебряный домик, вопреки обыкновению, спокойствия не приносил.

– Нужно было сидеть дома, – пробормотала Алиса.

Тренировка всё равно не удалась. О каком брассе может идти речь, когда Расэк выполняет поручение искусственного разума? Рискованная затея, но что ещё оставалось делать? Из безнадёжной ситуации существовал единственный выход, и Расэк пошёл на сделку с самым хитрым и эгоистичным созданием на всех планетах.

Вчера он написал с Би́ралта:

Привет! Не поверишь, работаю курьером. Наш общий недруг попросил кое-что доставить на До́нток. Подозрительно простое задание, как считаешь? Жду подвоха, но пока всё выглядит гладко.

Завтра напишу уже из дома и, надеюсь, мы скоро встретимся. Приезжай, Алиса, со мной творится что-то странное – я просто не могу выкинуть тебя из головы. Нам нужно решить, как быть дальше.

Она, наверное, раз сто прочитала эти строчки и уже выучила их наизусть, но всё равно то и дело открывала межпланетную почту, пробегала по сообщению глазами и повторяла про себя: «Я тоже не могу выкинуть тебя из головы».

Расэк прав: им нужно решить, как быть дальше.

Прошло чуть больше недели с тех пор, как Алиса получила лучший в жизни подарок. Она уже смирилась, что проведет двадцать пятый день рождения в госковчанской тюрьме, когда детектив Расэк Вее́ли добился справедливости и вытащил её на свободу. Но не это стало главным подарком. Главным подарком стал их первый поцелуй, неуверенный, робкий. Они оба понимали, что решившись открыть чувства, ввязываются в довольно-таки сложную игру: отношения на расстоянии – это трудно, даже когда вас разделяет пара сотен километров, но что делать, если вас разделяет пара сотен световых лет?

Заветный час приблизился на одну минуту. Алиса приоткрыла окно, впуская в салон морозный воздух. Ветерок пробежал по влажным после душа волосам. Она устала торчать у зеркала с феном, а потому собрала привычный хвост, решив, что волосы высохнут по дороге.

Серебристый седан напротив гудел заведённым двигателем, багажник покрылся тонкой плёнкой снега, через заднее стекло угадывались силуэты кресла и макушки водителя. Что-то смутно знакомое было в этой пышной шевелюре, но Алиса и тут проигнорировала вопль подсознания. Мало ли кудрявых людей бродит по Краснодару?

Наконец, часы показали двадцать-ноль-ноль, и она впилась взглядом в экран телефона. Прошла минута, другая… телефон молчал. Алиса перезапустила приложение межпланетного телеграфа, проверила подключение к интернету – всё было в порядке.

– Что за чёрт…

Она отправила телефон в перезагрузку. Расэк должен был прислать письмо, они договорились ежедневно общаться, да и в последнем сообщении он обещал, что напишет.

Колёсико загрузки наматывало круги на экране, а тревога всё усиливалась. Предчувствие медленно перерастало в чувство. Знакомое, обволакивающее, пробирающее до дрожи. Страх. Алиса вдруг ясно поняла: что-то случилось.

Ухо уловило в бормотании радиоведущего знакомые слова: «Донток… Врата…»

Она прибавила звук.