Остаться у бедуинов навсегда!

Главная забота русского туриста в Египте — запастись питьевой водой. Приходится постоянно думать об этом. Из крана пить нельзя: можно подцепить какую–нибудь инфекцию. В русскоязычных инструкциях не советуют даже зубы чистить с помощью воды из крана: а вдруг ненароком глотнёшь… В барах всегда можно взять бутылочку–другую бесплатно. Вода здесь так и называется — «Аква». Мы стесняемся, всякий раз берём под одной бутылочке, но этого явно не хватает, надо бы сразу штук десять, чтобы поставить в холодильник. Наконец вырабатываем такую тактику: я беру пару бутылочек в одном баре, дочка — в другом, жена — в третьем. Ради этого жена и дочка прочно и быстро усваивают выражение «Give me please two bottles of water». В школе, небось, им пришлось бы запоминать это месяца три… Великое дело — практика.

Зачем нам столько воды? После обеда собираемся в поход в пустыню Сахару. Подсчитали: перед этим вояжем у нас всего 4 бутылочки. Маловато. Пустыня ведь всё–таки… Надо бы запастись. Поэтому подбегаем к бару несколько раз. Бармены, конечно, всё понимают. Ухмыляются. Вскоре в нашем холодильнике штук двенадцать бутылочек «Аквы».

Со своей лоджии наблюдаю такую сцену: один из работников отеля подходит к бармену на пляже, что–то шепчет ему и воровато оглядывается. Бармен суёт ему бутылку воды, которую тот немедленно прячет под рубашку. Нам–то вода достаётся бесплатно, а за сотрудниками отеля, очевидно, кто–то наблюдает, чтобы они не таскали воду из бара.

В Сахару едем на крытых «тойотах» — пикапах. Сначала мы огорчились: думали ведь, что поедем на открытых джипах, — а потом поняли, что это даже к лучшему. В пустыне мы подняли такое облако песка и пыли, что пришлось надевать очки, чтобы защитить глаза.

Нас, желающих прогуляться по Сахаре, набирается 25 человек. Сначала нас привозят на некий перевалочный пункт, что–то вроде бензозаправочной станции с торговой лавкой. Это уже окраина города. Прилегающая к Хургаде пустыня завалена мусором. Валяются пустые пивные банки, картонные коробки, отработавшие своё автомобильные покрышки. Песок кажется серым. Я забегаю в туалет. Боже мой! Сортир где–нибудь на задворках сельского клуба кажется гораздо комфортнее.

В лавке можно купить чипсы, воду, кальян. Мы покупаем себе клетчатые платки на голову. Клетка мелкая, белое с чёрным. Платки сделаны из тонкой лёгкой ткани и, повязанные особым способом на голове, хорошо защищают от солнца и песка. Такой головной убор носил Ясир Арафат, поэтому эту штуковину наш проводник Махмуд называет «арафаткой». Стоит такой платок 25 фунтов (около 120 рублей). Мы покупаем три арафатки.

— А как это повязывать? — спрашивают жена и дочь.

И тут же объявляются четверо или пятеро желающих показать, как это делается. Из служебной комнаты выходят несколько арабов и негр. Первым делом подбегают к моей четырнадцатилетней дочери. Один египтянин вдумчиво и неторопливо, с видом маститого скульптора или опытного зубного врача, завязывает на голове у Риты арафатку, а другой помогает, поддерживает двумя руками платок на голове у дочери (а точнее саму голову). Египтяне совершенно серьёзно отдаются этому своему занятию и, кажется, даже и не думают никуда спешить. А я, давясь со смеху, снимаю это «жанровую сценку» на видеокамеру. Солидная порция мужского внимания достаётся и моей жене. А когда доходит очередь до меня, мне помогает один только чернокожий парень. Повязывает арафатку он грубо, узлы затягивает сильно, и моя голова трясётся при каждом его энергичном движении. На вид он — совершенно бандит, каких показывают в голливудских боевиках, но приглядеться внимательнее — так очень мил: молчалив, суров, деловит. От души благодарю его и иду к нашей «тойоте». На моей голове теперь пёстрая тряпка, а сзади спускается на затылок странных хвост на манер косицы. Ну чучело, ей–богу… Но от солнца и впрямь защищает, да и голове не жарко — не так, как в кепке.

Наш проводник Махмуд объявляет, что с нами едет киносъёмщик с камерой, будет снимать весь наш поход, а потом плёнку продаст тем из нас, кто захочет это купить. За кассету с копией фильма просит 500 фунтов. Я оглядываюсь: видеокамера есть только у меня и ещё у одной женщины. Значит, найдутся желающие купить кассету за такие деньги.