Остановить звездопад

Теплый воск маленькой свечки с грушевым запахом прозрачным желтым морем заполнял подсвечник. Его легкий аромат смешивался с запахом весны. Пару дней назад именно он заставил ее проснуться от "зимней спячки". И еще, конечно, солнце. Такое яркое и непривычное после серости окончания зимы. А сейчас девушка смотрит на оттаявший мокрый асфальт, кажущийся сияющей желтой лентой в свете фонарей, и слушает голос вечернего города.

Она поправляет очки давно ставшим привычным жестом. Включает музыку и, забирая с собой горячий сладкий чай с лимоном, скрестив ноги, устраивается на подоконнике, где в ожидании лежат записная книжка и ручка. Мелодия мягкими разводами акварели заполняет пространство комнаты. Девушка смотрит на улицу, на мир в котором живет. Ей всегда было интересно, как люди живут "не глядя".

А за окном почти ночь. Луна и одинокая звезда подле. Мягкое и таинственное небо темно-синее сегодня. Нежная улыбка касается губ — она любит этот город. Не шумный, в отличие от столицы, гордый и в то же время наивно-доверчивый — позволь и он раскроет тебе все свои тайны.

В книжке появляется первая строка записи этого вечера, сделанная красивым, ровным и высоким, почерком. Девушка переносит судьбу, увиденную сегодня. Один день — одна записанная в книгу судьба, таков порядок, плата за Силу, за возможность видеть и творить.

Раньше, ей нравилась эта работа. Но все приедается и надоедает. Так и с предназначением. Записывающие судьбы, девушки и молодые люди, которые видят судьбы других, обязаны вести эти записи. Никакой дар не дается просто так. Они ведут записи, что бы не потерялись судьбы… Это их плата.

Первые строки легли на бумаги легко и бездумно. Обычное в общем-то детство единственного в семье ребенка. Рождение, походы в детский сад, а каждое лето к бабушке в деревню. Потом первый класс, и те же ритуальные поездки за город по выходным и в каникулы, теперь разбавленные путешествиями на море.

Все это привычно девушке. Сколько подобного она уже написала? Сейчас уже и не вспомнить, хотя в самом начале пыталась считать каждую судьбу, старалась запомнить ее. Но сейчас по прошествии пары лет, она поняла тщетность этих попыток.

Среди школьных лет промелькнула первая любовь, первая горечь потери… Все, как и у других людей. Внимание Видящей привлек разговор девчушки с бабушкой. Летом, как обычно, она гостила в деревне. Как-то в одну из темных августовских ночей бабушка и внучка гуляли, любовались уходящим летом…

— Бабушка, у нас сейчас осень. То тихо подкрадывается, то громко заявляет о своих намерениях холодным дождем. А где-то сейчас — начало весны. Как здорово, что наш мир такой разный! Иначе, наверное, было бы скучно жить.

— Знаешь, сегодня я расскажу тебе легенду. Как раз о том, как наш мир стал таким разным, — проговорила бабушка, глядя, как по небу пробежала еще одна звездочка.

Вечером за чашкой чая с булочками, Аня потребовала обещанную легенду.

— Бабушка, бабушка, — раздался требовательный голос внучки, — ты ведь обещала рассказать легенду.

— Сейчас. Ты готова слушать?

— Конечно! — был ответ, когда Аня усиленно кивала.

— Тогда слушай. Это было очень дано. Когда люди еще не умели писать, и рассказы хранила лишь их память.

Мир был молод, и Боги Его тоже были молоды. О Мире уже заботились День да Ночь, они неустанно сменяли друг друга, ухаживая за Ним. Но он был однообразен. Когда приходил к Нему День, то наполнялся Мир густым тяжелым туманом, который под лучами Небесного Светила истончался, питая землю влагой. Под неусыпным наблюдением Его проходили встречи Мира с Днем. Как только уставал День, то его место подле Мира занимала Ночь. Она приносила с собой тьму и покой, давала отдохнуть Миру и жителям Его. Укутывала землю мягкими пушистыми облаками, которые к приходу Дня опускались в виде тумана, даруя живительную влагу.

Так было. И так должно было быть до скончания веков. Но такой порядок не давал развиваться Миру и обитателям его. Аватар же Мира, носивший тоже имя, все больше и больше времени проводил во сне. А когда Мир уснет навечно, менять что-то будет уже поздно.

Молоды были Боги, и быстро наскучило им спокойное однообразие.

— Мир стал скучен! — воскликнул резвый Сардан, повелитель Ветров, — Братья и сестры, кто возьмется за изменение Мира?

Но Боги молчали. Долго никто из них не решался нарушить тишину.

— У Нас слишком много других Дел, — заключил многомудрый Весан. — Но если ты найдешь достойных и способных заняться преобразованиями Его, то мы не против.

Так и разошлись Боги.

А в Мире подходило время посева хлеба. Сардан кружил над ним, не покидала его надежда изменить Мир, только бы достойных найти.

Хлеба сеяли только женщины, как заведено было предками. Именно над одним из полей впервые остановился повелитель Ветров. Черноволосы были девушки. Волосы их были распущены, а тела не прикрывали одежды, но не это пленило Сардана. Среди сеявших была одна дева, зеленоглазая красавица, казалось, что где она проходила — земля тянулась к ней, а солнце особенно освещало ее путь.