Останься со мной!

Сара Шепперд захлопнула дверцу и направилась к капоту своего грузовичка. С досадой она отбросила челку со вспотевшего лба при виде пара, с шипением вырывающегося из-под капота и мгновенно исчезающего в сухом воздухе штата Вайоминг. Осторожно, прихватив раскаленный металл краем своей желтой футболки, чтобы не обжечься, она потянула щеколду и подняла крышку капота – пары антифриза выходили через лопнувший резиновый шланг.

Сара негромко выругалась такими словами, которые ее муж, профессор английского языка, будь он жив, счел бы неуместными в устах леди. И тот факт, что винить ей было некого, кроме себя самой, лишь усилил ее раздражение. Ведь она хотела купить запасные ремни и шланги еще на прошлой неделе, перед тем как уехать из Денвера, но передумала – грузовичку всего два года.

Подперев крышку капота, она подошла к кабине, встала на подножку и через окно взглянула на одометр: 63 258 миль плюс еще какие-то десятки ярдов. За два года!

Сара ощутила одновременно и гордость и ужас при мысли обо всех этих милях – напряженных, вынужденных, с редкими остановками милях от Канады до Мехико, от восточного побережья к западному. А сколько еще впереди этих миль...

Сара спрыгнула на землю и тщательно заправила в джинсы края своей футболки, потом посмотрела на пустынную асфальтовую дорогу, которая змеилась в обоих направлениях и исчезала в мерцающей дымке марева у самого горизонта. Ни одной машины.

Ее окружал Вайоминг, пустынный, со скудной растительностью, среди которой полыхал розовым цветом шалфей, растущий за забором с колючей проволокой, который протянулся на много миль, окаймляя узкую дорогу с двусторонним движением.

Изъезженная колея пересекала шоссе и, петляя, вела в горы, маячившие вдали. Она знала, что за этими горами раскинулся Йеллоустонский национальный парк.

Сначала Сара хотела провести ночь в Джэксоне, а на другой день поехать в Йеллоустон. Но поскольку эта колея могла и привести к домику с телефоном, и закончиться в каком-нибудь овраге, Сара решила, что все-таки лучше вернуться к автозаправочной станции, оставшейся, как ей казалось, всего в нескольких милях позади.

Она глотнула из термоса, затем вынула кредитную карточку и водительские права из сумочки и запихнула ее под сиденье. Заперев дверцы грузовика и тщательно проверив дверь фургончика, где она спала, – ведь он уже два года служил ей родным домом, – она отправилась вниз по дороге. Асфальт у нее под ногами стал мягким – он начал плавиться от лучей полуденного солнца.

Маленькая станция казалась не больше пятна на дороге, но после сорокаминутной прогулки, подойдя поближе, Сара обнаружила, что та на удивление аккуратная, с белыми стенами и зелеными ставнями. Две бензоколонки примостились у края площадки с щербатым асфальтом и радужными пятнами бензина. Дверь гаража возле дома была широко открыта, внутри она увидела гидравлический подъемник, верстаки с инструментами и, благодарение Богу, коллекцию ремней и шлангов, висящих на крючках под потолком. Через несколько часов она все-таки сможет продолжить свой путь в Йеллоустон.

Сара распахнула стеклянную дверь автозаправочной станции и услышала, как где-то в глубине звякнул звонок. Парнишка, сидевший на табуретке за стойкой, при звуке звонка оторвался от чтения комиксов и взглянул на нее. Это был подросток двенадцати или тринадцати лет с открытым добродушным лицом в веснушках и с пластинками для исправления прикуса на зубах.

– Привет! Я не слышал, как подъехала ваша машина.

– Я пришла пешком, – сказала ему Сара. – Мой грузовик остался на дороге в двух милях отсюда, у меня лопнул шланг. Я надеюсь, что вы сможете мне помочь.

– Какого года выпуска ваш шланг? – Мальчик стянул с полки над кассовым аппаратом книгу с загнутыми страницами и бросил ее раскрытой на испещренную мелкими трещинками поверхность стойки. После объяснений Сары он перелистал страницы, остановился на одной и стал водить пальцем по строчкам.

– Да. У нас есть такие шланги.

– Отлично. – Сара успокоилась и радостно улыбнулась. По дороге к станции она упорно боролась с чувством тревоги. На каждом шагу ей вспоминались предостережения дочери. «Я ведь говорила тебе, – слышала она ее голос. – Взрослая женщина, а колесишь по всей стране, как какой-нибудь хиппи-переросток. Это ведь небезопасно, мама».

Она представила себе выражение лица Лауры в тот момент, когда та произносила, растягивая, слово «мама» тем раздраженным и неприятным тоном, который остался у нее после окончания колледжа.

До сих пор грузовичок не доставлял ей хлопот, за исключением одного раза, и то тогда просто спустила шина. Но этой осенью, колеся по Денверу, она стала всерьез подумывать, что ей пора сменить свое транспортное средство на более современную модель. Сара даже представить себе не могла, что зимой грузовичок сломается.

– Если не возражаете, я воспользуюсь вашим туалетом, пока вы найдете этот шланг. И включите в счет бутылочку апельсинового сока, который я прихвачу с собой, а то будет жарковато возвращаться назад.