Осознание

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

АЭС внизу была как на ладони. Будто стальная черепаха, поблескивал панцирем Саркофаг, рядом высился башенный кран, а в стороне тянулся обводной канал. Тучи отбрасывали на Зону большие темные тени. Еще немного – и совсем закроют солнце, и хлынет с неба холодный серый дождь.

Егор плавно двинул рукой, затянутой в автосенсорную перчатку. Линза, висевшая над полосатой трубой энергоблока, развернулась на сто восемьдесят градусов, быстро поплыла над территорией станции, домиком КПП. Охранники-сектанты у ворот, до того казавшиеся букашками, плавно приблизились, выросли. Один сектант, будто почуяв что-то, поднял автомат…

Тренькнул дверной звонок, Егор поставил симулятор «Сталкера» на паузу, снял очки-мониторы и повернул кресло.

Кого нелегкая принесла?

Тетка в отъезде, а больше никто в квартире не живет. Неужели приперся кто-то из соцзащиты посмотреть, как у него дела? Запасные ключи хранились у соседки, женщины вредной и горластой, – на случай непредвиденных обстоятельств, все-таки Егор – гражданин недееспособный.

Он выкатился из комнаты в полутемный коридор. Только отвлекают, не дают нормально работу закончить!

Чит-программа была практически готова. Он проверял Линзу уже третий раз за сутки, старался улучшить передачу картинки. В статичном положении объекты выглядели четкими, но стоило пустить Линзу в полет, как угол обзора сужался и изображение по краям сильно смазывалось. Заказчик к этим параметрам особых требований не предъявил, но все равно Егору хотелось разобраться.

Подкатившись к входной двери, он посмотрел в глазок, врезанный на высоте груди: на площадке перед лифтом стоял худощавый парень в зеленом комбинезоне и зеленой кепке. С большой коробкой в руках.

Посылка! Надо же, забыл – совсем мозги себе задурил.

Пискнули наручные часы – ровно полдень, посылку доставили минута в минуту. Егор распахнул дверь и отъехал в сторону, позволяя курьеру войти.

– Служба доставки «Русо-Вирт»… – начал тот, дежурно улыбаясь, но Егор нетерпеливо перебил его:

– Да-да. Ко мне, все правильно.

Оба ненадолго замолчали – и одновременно узнали друг друга.

– Клюшка?

– Атила, это ты?

Бывший одноклассник Егора Атилова прикусил язык, пялясь на инвалидное кресло, в котором сидел хозяин квартиры. Лицо курьера из удивленного стало смущенным, потом он отвел взгляд.

– Ладно, чего встал? Входи, – произнес Егор грубее, чем хотел, и покатил к себе в комнату.

В квартире стояла тишина, тетка, у которой он жил последние полтора года, работала стюардессой и сейчас находилась в Токио. Радио Егор давно не включал, телевизор тоже, даже в Сеть уже несколько дней не залезал.

Костя Клюшкин пошел следом, разглядывая кресло на колесах со стальными обручами, которые Егор вращал обеими руками.

– Я ведь видел твое имя в адресе, но не сообразил, что это ты, Атила, – проговорил Клюшка. – Ты ж раньше в другом районе жил?

В комнате стоял диван, стол с монитором на тридцать дюймов, где на паузе застыла картинка из автономного симулятора «Сталкера». Глядя на нее, Егор припомнил, как отец с восхищением рассказывал про старую игру с похожим названием, вокруг нее когда-то возникла целая субкультура. Дело было на закате эпохи «писишных» игр, то есть таких, в которые играют на обычных домашних компьютерах. Пираты доконали индустрию, и разработчики ушли в онлайн, где игры стали жить за счет доната, а с развитием нейросенсорных технологий – костюмов, шлемов, перчаток. Онлайн-миры окончательно вытеснили с рынка «писишные» синглы, воспринимавшиеся теперь не иначе как динозавры.

Егор ткнул пальцем в кнопку питания на боковине. Экран погас, отразив узкое лицо с заостренными чертами. Не мешало бы подстричься – отросшие волосы сосульками свисали до плеч, хоть косички заплетай. Егор развернулся, сдвинул автосенсорные перчатки с очками на край стола и уставился на школьного приятеля, замершего у порога.

– Ту квартиру мы продали, – сказал он. – Я теперь с теткой, но она уехала как раз.

– А… – начал Костя и замолчал. Хотел спросить о родителях Атилова, но в последний момент что-то остановило его.

Мучительная пауза затягивалась, и Костя брякнул первое, что пришло в голову:

– Ты правильно сделал, что «Экстру» заказал.