Осознание

Внимание! Данное произведение – результат буйного воображения автора, оно наполнено абсурдом и создано исключительно для развлечения. Рассказ не призывает к действиям и не имеет цели кого-либо оскорбить. Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения с реальностью случайны! Автор не берет на себя ответственность за трактовку произведения. Смысловое наполнение этой ереси полностью лежит на читателе. Не рекомендуется лицам моложе 18 лет. Содержит ненормативную лексику и сцены насилия.

Маленький Леша лежит весь вспотевший и обмочившийся на детской кроватке, что стоит между шифоньером и высоким комодом с вензелями на ручках ящиков. Он зовет маму или бабу, хоть кого-нибудь. Дома никого нет. Скоро зайдет соседка Нина и поставит греть овсяную кашу с маслом на газовую плиту. Маленький Леша будет изо всех сил делать вид, что спит. Он будет натягивать на себя влажный пахучий пододеяльник из тонкого ситца, чтобы Нина не видела, как он следит за ней через просвечивающую ткань.

Полные ноги соседки подошли к его кроватке. Тело, от которого шел жар, нависло над ним на пару минут, и маленькие ладони Нины стали искать начало пододеяльника.

Когда Леша оказался в маечке и трусиках под пристальным взглядом соседки, он крепко зажмурил глаза, стараясь не шевелиться и не дышать. Нина ласково погладила его по голове, но Леша решил держаться до последнего. Один раз, когда он действительно спал, сквозь сон Леша заметил, как соседка срезает прядь волос с его макушки. Мама пришла в тот вечер злая после смены, и так не нашла на голове рыдающего сына место отреза, а за свою истерику Леша получил от отца ремня.

«Через каких-то пять, ну ладно, предположим, даже десять лет мы сможем по капиллярам в мозгу отправить нанороботов и подсоединить наш неокортес к облаку. Человечество напрямую подключится к виртуальной реальности. Уже по-настоящему!»

Алексей Владимирович часто откидывался на спинку стула и тренировал речь для вымышленных собеседников. Помещение научного института располагалось почти в центре столицы. Это заставляло его время от времени ощущать себя привилегированной частичкой в огромном механизме жизнеобеспечения страны. Чувство избранности настегало его между двенадцатью и тринадцатью часами. Он шел в толпе темно-синих костюмов, которая хаотично распределялась между кафе и ресторанами у метро.

В комнате все переменилось: новый диван стоял напротив телевизора, где раньше была его кроватка. Шифоньер передвинули к другой стене, рядом с ним – незнакомый сервант со старым свадебным сервизом. Для «сна» Алексей выпил на ночь полбутылки водки из холодильника. Запивка нашлась на балконе – компот из вишни в трехлитровой банке с выцветшей этикеткой, который закрывала еще мать. Алексей понюхал жидкость и чуть пригубил.

– Самое то.

Бычий цепень способен вырастать до многометровой длины. Нормальный ход жизни паразита предполагает отбрасывание зрелых члеников и наращивание новых. При наличии целой головы цепень сохраняет способность к росту. Если у паразита отсутствуют шейка, головка и часть основного тельца, то он не умирает, а продолжает развивать и растить то, что у него имеется. Однако новые членики уже не появляются.

Леша очутился за десять километров от дома. Он стоял на остановке, напоминающей автобусный тупик. Недавно тут построили деревянный сортир, у которого дверь громко хлопала и открывалась при каждом порыве ветра; с другой стороны остановки виднелся лес. Кажется, однажды маленький Леша убежал от Нины и сел не в тот автобус. Теперь он не помнил ни номера автобуса, ни названия остановок, которые проезжал. В следующую секунду Леша уже стоял в медленно ползущей кабине лифта на свой пятый этаж; она с грохотом застревала на каждом этаже и приезжала не туда. Когда у кабины отвалился пол из куска тоненькой фанерки, Леша побывал и на девятом, и на седьмом этажах, но не решился выйти из кабины.

Сквозь сон он услышал, как знакомый голос что-то шепчет над ним. Нина отварила ему кашу. Алексей надеялся до последнего избежать встречи с бывшей няней. Не получилось у нее состариться элегантно – соседку заметно раздало. В одутловатом лице можно было едва узнать ту Нину, которой отец тайком дарил шоколадки «за Лешеньку» и целовал в щечку, пока никто не видит. С пятого или шестого раза Нина наконец вытащила из кармана кофты ключи.