Особый Скорый - 1

Санкт-Петербург, сентябрь 2007 года

Вага только-только дошел до самого интересного места в рассказе – у секретарши Светки, значитца, окончательно сорвало крышу и она захотела его любви прямо на директорском столе – как тут же, по закону подлости, противно закурлыкал телефон. Это исчадие фирмы «Филипс» обладало кучей непонятных функций и кнопок, в которых ни Алексей Андреевич, ни Вага ни шиша не понимали, и стоило оно при этом на порядок дороже менее продвинутых собратьев. В «Сибгорнодобыче» такое считалось в порядке вещей – все у всех должно быть самое навороченное, даже если оно им на фиг не сдалось. Имидж фирмы, не хухры-мухры.

 - Пост охраны, - обреченно сказал Вага, беря трубку. Он догадывался, кто звонит - в конце-то смены, когда все уже разошлись...

 - Вагиф, ты? – спросил директор так озабоченно, словно всерьез подозревал, что будка охранников давно захвачена врагами.

 - Так точно, - отчеканил Вага. Директор был человек армейской закваски и охранников полагал специальными военизированными сотрудниками, живущими строго по уставу.

 - Передай трубку Алексею Андреевичу, - все так же озабоченно попросил директор.

Вага молча протянул трубку напарнику, состроив гримасу, означающую «осторожнее, шеф, кажется, не в духе».

 - Соловьев слушает, - как можно суше сказал Алексей Андреевич. В животе пакостно заныло в предчувствии неприятностей. Неужели паскуда-уборщица все-таки стукнула про день рождения главбуха? Если да, то так и до увольнения недолго…

- Алексей Андреевич, минут через десять должен подойти курьер, впустите его. Это будет не Виктор, как всегда, а другой человек. Имени не записывать, беспрепятственно пропустить, объяснить при необходимости, где мой кабинет. Задача ясна?

 - Разрешите уточнить? – со всей возможной суровостью переспросил Алексей Андреевич, хотя с сердца его свалился здоровенный камень.

 - Уточняйте.

 - Как понять, что это именно тот человек? Кто угодно может зайти. Мне что же, всех пропускать?

 - М-м… - непонятно почему замялся директор. – У этого курьера внешность характерная, не ошибетесь – рост маленький, борода…Ай, ладно, спросите фамилию, если скажет – Гонтарь, то это он. Но в книгу учета посетителей не записывать, вы поняли?

 - Так точно, понял.

 - Ну и прекрасно. Когда пропустите, отзвонитесь мне, что он пришел.

 - Будет сделано, Вадим Петрович.

 - Ладно, отбой.

Алексей Андреевич повесил трубку, шумно выдохнул и перекрестился.

 - Ну, блин… я уж думал все, козец подкрался незаметно. Я такой голос у Петровича первый раз слышу. Подумал сперва, что ему про тот день рожденья растрепали, ну, я тебе рассказывал…

 - Это где вы музыкантов за ящик коньяка на территорию провели? – ухмыльнулся Вага.

 - Ага. Сейчас, думаю вставит мне по самые помидоры… А оказалось, всего делов - какого-то курьера впустить надо, не записывая.

 - Не записывать курьера? – до глубины души удивился Вага. – В первый раз про такое слышу. У них же отчетность, у курьеров, они ж сами, блин, всегда просят, чтоб их записали!

 - Да тебе-то что…Не надо записывать – значит, не надо. Хотя странно, да. Петрович, кстати,  явно его фамилию не хотел называть, сперва описывать пытался; только потом через губу перебросил – Гонтарь, мол. Козец, тайны мадридского двора…

 - Гонтарь? Хо-хо! – взбудоражился Вагиф. – Дядя Леша, это ж наш самый ценный сотрудник! Светка мне про него все уши прожужжала.

 - Во как? – удивился Алексей Андреевич. – Что за сотрудник?

 - Знаете, сколько наш Петрович в месяц получает?

 - Ну, косарей сто, наверное.

 - Сто двадцать. Светка же все бумажки туда-сюда таскает,  всегда в курсе дел. А знаете, сколько получает этот самый Гонтарь?

 - Ну?

 - Сто пятьдесят штук в месяц.

 - Ско-олько?

 - Черным по белому, говорит, в платежной ведомости написано. И никто понятия не имеет, что за Гонтарь! Я еще удивился – сроду у нас денег не отмывали так лихо, «мертвой душе» такие бабки платить – это ж любая налоговая сразу попалит! А теперь оказывается, что курьер.

 - Вот ворье, - с некоторым даже удовольствием произнес Алексей Андреевич. – Наверняка ведь лох этот Гонтарь, не подозревает даже, сколько зарабатывает. Получает свой пятнарик в руки, а остальное Петрович на карман кладет.

 - Не, наоборот, - не согласился Вага, предвкушая долгий спор на животрепещущую тему. – Думаю, это Петровича друг какой-нибудь. Мы ж его в глаза не видели! Был бы он настоящий курьер, по три раза на дню через пост туда-сюда шастал бы, как Витька.

 - Да что ты ерунду городишь! - завелся было Соловьев, но тут в стекло снаружи постучали.

Вага подпрыгнул на стуле и схватился за табельный «ИЖ-71»; Алексей Андреевич просто положил руку поближе к «тревожной кнопке». Будка охранников была целиком из бронированного стекла (самого, естественно, дорогого), помещение проходной отлично освещалось, так что каким образом постороннему удалось подобраться к ним незамеченным, оставалось только гадать. Дверь-то явно не открывалась, уж в этом они были уверены – такую дверь, как в «Сибгорнодобыче», незаметно не откроешь...