Особый дар

Когда тебе семнадцать, ты самая обыкновенная девчонка, живешь в самом обыкновенном немецком городке и учишься в самой обыкновенной гимназии, и вдруг, проезжая по городу на велосипеде, замечаешь, что полиции и полицейских машин вокруг гораздо больше, чем тебе приходилось видеть за всю свою жизнь, не задумаешься ли невольно, как это может быть связано с тобой? По крайней мере, я всю дорогу удивленно озиралась и думала: вау, наверняка банк ограбили. Или заложников захватили. И это в нашем-то провинциальном городишке! Сенсация.Я заспешила домой, к телевизору, чтобы узнать, что же произошло.

Был конец марта, но уже совсем по-весеннему тепло. После занятий я сидела у Джессики, моей лучшей подруги. Мы вместе делали уроки и попутно болтали обо всем на свете – о мире, о жизни, о ребятах… Точнее говоря, преимущественно о ребятах, а еще точнее – о конкретном парне, о Доминике, в которого Джессика на данный момент была влюблена. Накануне он не только перекинулся с ней парой слов, но и пригласил на свидание. Шикарно!

Каждый раз, как только Джессика в кого-нибудь влюблялась, мы непременно с ней ссорились. И все из-за того, что она при малейшей возможности начинала вздыхать, какой Он классный, какой миленький и т. п. Ладно, замечательно. Какое-то время я все это выслушивала, но Джессика сама никогда не остановится. И наступал момент, когда становилось невыносимо от этой бурды. Тогда я начинала говорить, что в школе нет ни одной девчонки, которая бы не была сыта по горло ее любовными историями. «Если ты не можешь заполучить какого-нибудь парня, ты сходишь с ума от тоски, а если вы начинаете встречаться, ты без ума от ревности», – нападала я. Джессика отвечала, что уж на сей раз это совсем другое (как же!), а я утверждала, что все ребята в нашей школе – самонадеянные воображалы и к тому же жутко скучные – мне такие и даром не нужны!

– Ты просто завидуешь – на тебя-то никто не смотрит! – ядовито заметила Джессика.

Ну да, не смотрит. Оно и лучше. Особенно я рада тому, что на меня не заглядываются такие, как Доминик.

– На него все вешаются из-за его светлых кудряшек! – сказала я. – С ними он похож на ангелочка. Но на самом деле он – большой пройдоха.

И так как мне уже хотелось сделать какую-нибудь гадость, я начала перечислять, с кем этот классный Доминик с миленькими светлыми кудряшками уже прокрутил романчик и как быстро этот романчик всякий раз заканчивался.

– Если хочешь знать, его спонсирует производитель носовых платочков!

Тут Джессика разревелась, а я собрала свои книжки и ушла.

Домой я не торопилась. Джессика жила в противоположном конце города, поэтому добираться до дома мне было достаточно долго. Нужно было сначала успокоиться и смириться с мыслью, что теперь несколько недель мне предстоит обходиться без лучшей подруги. Кроме того, дома меня никто не ждал. Родители были в отъезде. Моя мама несколько недель назад поучаствовала в какой-то призовой лотерее, что ей раньше никогда не приходило в голову. С удачливостью новичка она сразу выиграла главный приз – двухнедельный круиз по Карибскому морю. На двоих, разумеется. Таким образом, в то время как господин и госпожа Бенерты отправились во второе свадебное путешествие, их храбрая дочурка Мари осталась стеречь дом.

Откровенно говоря, это было совсем нетрудно. Более того, мне это безумно нравилось. Первый раз в жизни весь дом был в моем распоряжении. Потрясающе. Не то чтобы я не любила своих родителей, но, как только они уехали, я почувствовала себя такой самостоятельной и независимой, что, была бы моя воля, это растянулось бы еще на несколько недель. Мне нравилось вести хозяйство. К моему собственному удивлению, я покупала продукты, стирала, пылесосила. И это все несмотря на то, что в холодильнике были горы еды, в шкафу лежало чистое белье, а с ковров можно было хоть есть. Всю домашнюю работу я делала только потому, что казалась при этом самой себе очень взрослой. Но подумать только: я могла бы возвращаться домой в три часа ночи и никто бы ничегошеньки не узнал! От одной этой мысли у меня захватывало дух.

Впрочем, возможность выкинуть что-нибудь в таком роде практически сводится к нулю, когда тебе каждое утро в половине восьмого надо быть в школе. Но я знаю, что некоторые мои одноклассники посмотрели бы на эту идею совсем иначе. Правда, их родители скорее дали бы отсечь себе руку, чем оставить на такого ребенка дом на целых две недели.