Особенный день

Много сотворил Ты, Господи, Боже мой, чудес Своих…

(Псалом 39, стих 6)

Этот день обещал быть особенным. Сегодня он со своей музыкальной группой, наконец-то, выступает не на школьной дискотеке, а в модном клубе. Целый год напряженной работы и репетиций принес, наконец, плоды. Всю неделю Филипп пребывал в каком-то восторженно-растерянном состоянии. Как будто ему под ребра накачали обжигающе ледяной надежды, которая сковала все внутренние органы в один тяжелый жесткий комок и никак не могла нагреться, чтобы дать возможность воздуху свободно циркулировать в легких. Из-за этого у него не получалось свободно дышать.

Но он держался молодцом. Нельзя было показывать волнения. Ребята сейчас тоже наверняка на взводе. И если кто-то из них проколется, всё может посыпаться. А на нем, как на фронтмене, двойная ответственность.

Прозвенел звонок на перемену и Филипп, покидав в рюкзак школьные принадлежности, вышел в рекреацию. Там его ждали Андрей и Серафим. Басист и барабанщик. Они выглядели, как настоящие бунтари. Взъерошенные волосы, рубашки выправлены наружу, галстуки слегка опущены, рукава у школьных пиджаков подогнуты. На руках — кожаные браслеты и фенечки, на ногах тяжелые ботинки. Да и он от них не слишком отличался. Разве что у него было здоровенное серебряное кольцо, которое он по дешевке купил на одном из аукционов на Ибее.

— Домой? — скорее утвердительно спросил Андрей и водрузил на нос стильные солнечно-защитные очки.

Филипп еле заметно кивнул и слегка улыбнулся краем рта, чтобы поддержать образ. Они были местными рок-звездами. И красавчиками. Неспешно они направились в раздевалку, хотя всё их естество неистово рвалось на свободу. Прочь из этой душной школы!

Если бы кому-нибудь потребовалось запечатлеть момент школьного триумфа, то лучшей сцены было не найти. Они двигались среди толчеи по центру длинной школьной рекреации в ореоле славы. Казалось даже, немного с замедлением. А вокруг них сновали какие-то школьники из младших классов и каждый третий норовил поздороваться, девочки перешептывались и кидали на них мимолетные восторженные взгляды, одноклассники смотрели с завистью. Но ни Филипп, ни его друзья не обращали на хаос школьной перемены и привычные атрибуты популярности никакого внимания. Это был их день. Особенный день.

— Ну, что парни, по домам? — спросил Андрей, когда они, наконец, вышли на улицу.

— Во сколько собираемся? — уточнил Серафим, сутулясь и кутаясь в куртку.

— Вроде на шесть чек запланирован, — ответил Филипп и посмотрел на часы.

— Тогда через пять в клубе! — бросил Андрей с видом бывалого рокера и достал из кармана пачку сигарет, — Ты на чём домой?

— На тралике, — ответил Филипп, пожав плечами.

Альтернатив у него особо не было. Ещё летом родители сняли квартиру в другом конце города. Они хотели и его перевести в школу поближе, но Филипп яростно воспротивился. Учиться остался последний год. Менять школу, на его взгляд, было крайне глупо. Он мог не просто потерять друзей и все, чего он добился за эти годы, — авторитет, рок-группу, привычный ритм жизни и учебы, — но и потратить время и энергию на адаптацию в новом коллективе и выстраивание отношений с новыми учителями. Не говоря уже о том, что уровень образования в новой школе мог быть ниже, а это уже создавало определенные риски его поступлению в выбранный вуз. А у Филиппа на будущее были грандиозные планы. Он, как и его друзья, планировал поступить в Бауманку и продолжить двигать свое панк-музло в столице.

В общем, родители сдались. Разумных контраргументов доводам сына они не нашли, и он продолжил ходить в старую школу, тратя полтора часа в день на дорогу. Зато он всё сохранил. И это позволило их музыкальной банде продвинуться дальше. Ведь сегодня они играли не на очередной дешевой школьной дискотеке, а на престижном фестивале-конкурсе.

— Ну, бывай! — ухмыльнулся Андрей, закуривая сигарету от старой зипповской бензиновой зажигалки.

Им-то хорошо, они живут от школы минутах в пяти ходьбы. Спокойным шагом. Раньше и он жил с ними в одном доме. Только в соседнем подъезде. Так они и познакомились пару лет назад.

— Надо было тебе гитару с собой взять, — назидательно заметил Серафим, — мог бы ко мне пойти! В приставку бы порубились, а потом сразу в клуб!

— Да мне ещё переодеться надо. И вещи забросить, — неуклюже оправдываясь, пробормотал Филипп.

На самом деле домой ему не хотелось. Почему родители не могут решить квартирный вопрос? Зарабатывают вроде хорошо, а живут на съемных квартирах. И это не говоря ещё о дурацкой работе, из-за которой им приходится регулярно колесить по стране. Это Филиппа всегда жутко бесило. Он не мог оборудовать свой угол. Вешать плакаты и разрисовывать стены в съемных квартирах ему не разрешали, поэтому было стыдно приглашать друзей в гости. Слишком аккуратно, слишком чисто. Весь его рок-н-ролл помещался в гардеробе на трех-четырех вешалках и под пластиком на письменной столе.