Ослеплённый желанием

Пролог

Влад, нервно курил и явно психовал. Он шел, почти бежал, на несколько шагов впереди, будто совершенно забыв обо мне и Анютке, которая так и продолжала сладко спать на моих руках. Уже наступили сумерки, а фонари в сквере почему-то так и не зажглись. Мне было как-то не по себе, и я невольно ускорила шаг, пытаясь догнать мужа. Внезапно, откуда-то из-за кустов на аллею выпрыгнула огромная лохматая собака необычного серо-белого окраса. Зверь преградил нам дорогу и злобно оскалился, сверкая острыми белоснежными зубами.

От страха я невольно прижала к себе дочь, и подумала о том, что все сегодня идет шиворот-навыворот, начиная с нашей ссоры с мужем.

Некоторое время назад

— Вечно ты всем недовольна! — рявкнул Влад, со злобой посмотрев на меня. — И чего тебе только не хватает? Сидишь дома, не работаешь, ни в чем не нуждаешься… Да любая баба мечтает о такой жизни, а у тебя вечно одни претензии и недовольства. Ты меня достала уже своим нытьем!

Я молча стояла рядом с ним, прижимая Анюту к груди, и думала над тем, как быстро человек может измениться.

— Почему ты молчишь? — в голосе мужа звенели металлические нотки. — Нечего сказать? Язык проглотила?

— Влад, я просто не понимаю причины твоего гнева, — сделав шаг в сторону, поудобнее перехватила дочь. В зимнем утепленном комбинезоне она была довольно тяжелой, а он предложить свою помощь не торопился. — Анечка приболела, и мне сейчас действительно не до гостей. Разве ты этого не понимаешь? Я забыла уже, когда нормально спала. Ты совершенно не хочешь помогать, еще и няню зачем-то уволил, и домработницу. Не до гостей мне сейчас. У нас траур, если ты не забыл.

— Я просто хотел пригласить приятелей на выходные — футбол посмотреть, пивка выпить, что здесь такого? Да и, вообще, почему я должен оплачивать работу няни и домработницы, когда ты сидишь дома? Знаешь, многие женщины обходятся вовсе без прислуги, и ты справишься. Нам сейчас лишние траты не нужны.

— Разве я жалуюсь? — удивленно приподняла брови. — Просто ты все решил сам, со мной не посоветовался, а теперь злишься, что я не могу заниматься незапланированными гостями. Заметь, Влад, ты постоянно чем-то недоволен.

— А чем я должен быть доволен?! — муж покраснел от злости и невольно перешел на крик. — Может тем, что ты мне на шею повесила чужого ребенка?

— Я никогда тебя не обманывала! — разозлилась я. — Когда ты делал мне предложение, ты обо всем знал и клялся, что будешь любить моего ребенка, как своего. А теперь высказываешь мне претензии?

Анечка, будто почувствовав мое тревожное состояние, внезапно громко заплакала.

— Тшшш, моя хорошая. Скоро приедет такси, и мы поедем.

Но дочка раскапризничалась не на шутку, и зашлась в рыданиях, оглашая улицу своими криками.

— Почему она постоянно плачет? Неужели ты не можешь ее успокоить? Да, что ты за мать такая?! — Влад не упустил момента в очередной раз выразить мне свое недовольство.

— Малышка болеет и замерзла, — огрызнулась я. — Это ты продал машину, и поэтому нам сейчас нужно ждать такси. А если ты не уволил бы няню, нам не пришлось тащить больного ребёнка с собой.

На улице утром резко похолодало, с неба то и дело срывались снежинки, но именно сегодня нас ждал нотариус, и отложить встречу было никак невозможно.

— Твой отец не дал мне денег, когда я просил, и поэтому я вынужден был продать автомобиль, — Влад был взбешен. — Сидел на чемоданах с долларами, а мы бедствовали…

— Бедствовали? — горько усмехнулась. — У нас квартира в центре города, кстати, подаренная моим отцом, был неплохой автомобиль, ты работал на хорошей должности в огромной компании. Что было не так? Живи и радуйся. Но нет, ты шлялся по бабам, играл в казино, кутил до рассвета, сорвал несколько крупных сделок, и, естественно, что папа тебя уволил. И денег не давал, потому что знал — ты все опять проиграешь.

— Да твой покойный папаша был еще тем аферистом. Обещал золотые горы, лишь бы я женился на тебе, а сейчас… Он даже после своей смерти решил поиздеваться. Полгода ожиданий…

Влад замолчал на полуслове, потому что к нам подъехало такси. Как только мы оказались в машине, доченька затихла, а вскоре и вовсе уснула. Поцеловав малышку в лоб и удостоверившись, что температуры нет, с облегчением вздохнула. Уже несколько дней у Анюты был жар и, если не крайние обстоятельства я никогда бы не рискнула выйти с маленькой дочерью в такой холод на улицу.

— Я закурю? — раздался вопрос Влада, а затем он открыл окно, и меня с дочкой тут же обдало холодным воздухом.

— Не надо! Анечка болеет, — тихо напомнила я, но муж ответить ничего не успел, так как водитель сам закрыл окно и строго произнес:

— В салоне не курят!