Оскверненное место

Людям свойственно пересказывать услышанные истории, добавляя что-то от себя, особенно когда речь заходит о мистических и необъяснимых явлениях. Порой мы приукрашиваем некоторые эпизоды, чтобы общая картина повествования казалась ещё более загадочной и таинственной. Вероятно, по этой причине подобные рассказы не всегда воспринимаются всерьёз.

Мне удалось поговорить с непосредственным участником описываемых событий, которые, по моему мнению, способны заставить усомниться в своих убеждениях даже самых закоренелых скептиков. Различного рода аномалии, способные причинить вред или довести до смерти, могут только подтвердить слова из последнего романа Фёдора Михайловича Достоевского: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей».

Имена персонажей изменены.

Год 2006

Несколько лет назад здесь можно было слышать грохот приближающегося состава и монотонный голос диспетчера, предупреждающий о прибытии поезда. Взволнованные пассажиры суетились на перроне, не выпуская из рук чемоданы, слышался лай местных собак где-то на соседней улице, а из рупора на столбе – как всегда народные песни. Неподалёку пивной ларёк, около которого собрались несколько человек, коротающих время до отправления, и пара небритых мужиков – алкоголиков. Несмотря на постсоветский период, жизнь в российской глубинке била ключом.

Сейчас же от железнодорожной станции рабочего посёлка остался лишь шлагбаум, пропускающий редкий, проходящий транзитом «товарняк». Молодёжь перекочевала в крупные города, оставив в посёлке стариков, а также тех, кому жизнь мегаполиса пришлась не по вкусу. Из года в год появлялись пустые дома, которым было суждено умереть на заброшенных улицах. Один из таких домов одиноко доживал свой век на самом краю селения, где сосновый лес уже начал завоёвывать новую территорию. С обвалившейся крышей и сгнившим крыльцом, он останавливал на себе осторожный взгляд любого прохожего, в особенности местных жителей, которые, как бы ни хотели, не могли стереть из памяти историю семьи Емельяновых.

Когда молодая пара переехала в своё жилище, радости не было предела. Подаренных денег на свадьбу в придачу с собственными накоплениями хватило, чтобы через неделю после покупки молодожёны справили новоселье. Их не смутила история предыдущих хозяев дома.

– Ну и что? – ответил Сергей своему другу Никите Черепанову. – Брёвна, они и есть брёвна. А то, что Фёдор Андреевич повесился, так он это где угодно мог сделать. Мало ли что в пьяную голову прийти может?!

Вдова Фёдора Андреевича Тамара Васильевна выставила дом на продажу сразу после смерти мужа. Старушка осталась совсем одна – ни детей, ни внуков. Поэтому у местных жителей возник закономерный вопрос: «А куда же она собралась?»

– Правильно делает, – говорил кто-то из поселковых. – Теперь этот дом ей до конца дней мужа напоминать будет. Видите, как мучается! Пусть едет.

– Да куда она поедет? – отвечали другие. – Седьмой десяток пошёл. В таком возрасте не до поездок, знаете ли.

– А я думаю, это она Федьку со свету сжила.

– Будет тебе, дура! Мелешь, не знаешь чего. Больной он был. Ясно? Говорили же, что еле-еле ходит по дому. Вот и решился, чтобы не обременять жену.

– Так ехать-то теперь куда?

– Куда-куда? Много знаешь, что ли? Поди да спроси!

Споры насчёт переезда Тамары Васильевны не прекращались до тех пор, пока одним солнечным утром она не села в рейсовый автобус до города и не укатила. Навсегда.

Добротный дом достался Емельяновым – молодой супружеской паре, планировавшей растить в нём своих будущих детей. Вскоре Сергей устроился на работу в колхоз трактористом, а Вера занималась домашним хозяйством. Со временем во дворе появилась скотина, а вокруг участка вырос новенький забор. Жизнь стала налаживаться, и все уже позабыли про Тамару Васильевну и её мужа, покончившего с собой.

Понедельник

– Иду-иду! – ответила Вера на стук в дверь.

Чёрный кот Кузя при этом спрыгнул с насиженного места на стиральной машине и поспешил к порогу. Любопытный зверёк предпочитал всюду сопровождать хозяйку.

– Верочка, это я!

Вера без труда узнала обеспокоенный голос своей свекрови Ольги Ивановны. Женщина топталась на крыльце, прижав к груди старую потёртую сумку.