Осколки зеркала

Кайсин (Мао Кай) – дочь главы Первого советника Императора, наследница рода Мао, живущая в родовом поместье отца – Синем дворце.

Лю (Бэй Лю[1]) – вор, живущий в южной части старого города.

Жу Пень (Малыш) – верный друг Лю, который делит с ним все тяготы и невзгоды жизни в трущобах.

Мэйсу – приемная дочь главы рода Мао, служанка Кайсин.

Си Фенг – бывший военачальник армии Императора в чине Генерала-Бури, ныне телохранитель Кайсин.

Мао Муген – глава рода Мао, Первый советник Императора Цао Цао.

Шень Ен – Нефритовый маг, владетель восточных земель и господин Нефритовой башни.

Тейтамах – евнух, слуга и посланник Нефритового мага.

Хай Зу – бывший друг Лю и Жу Пеня.

Тана – старая травница, живущая в трущобах, которая воспитывает беспризорных детей.

Тин Тей – торговец стеклянной посудой, друг Лю и Жу Пеня.

Ши-Фу – бродячий монах из Храма семи ветров (он чокнутый, если верить Жу Пеню).

Цао Цао – Великий Император, правитель Империи Цао.

Лоян – столица Империи Цао.

Едва слышный шорох одежды громким эхом разлетелся по огромной зале. В этом погруженном во тьму месте словно не было жизни. Пустота и безмолвие напоминали мрак склепа. Только дуновения холодного ветра изредка нарушали вечное спокойствие.

Но вот послышались чьи-то шаги.

Неспешные. Размеренные. Подобные неминуемой погибели, они приближались и становились все отчетливее. Каждый шаг словно сотрясал стены помещения. Казалось, еще немного – и своды обрушатся, оставив после себя лишь клубящуюся в темноте пыль.

Но ничего не произошло.

Вдалеке раздался металлический стук.

Шаркая мягкими подошвами по влажному каменному полу, за первым человеком следовал еще один. Он опирался на металлическую трость, навершие которой тускло мерцало зеленоватым светом в такт его шагам. Сияния огонька с трудом хватало, чтобы осветить две мужские фигуры. Незнакомцы шли целую вечность, но вдруг все звуки затихли, и на краткий миг зала погрузилась в привычную тишину.

Низкий и ледяной мужской голос ножом пронзил ткань тьмы.

– Начинай.

– Да, мой господин. Сию минуту!

Второй мужчина говорил мягко, звонко, торопливо, явно опасаясь первого. Стуча тростью, он вышел вперед и взметнул ладонь. Прямо перед ним вспыхнул сгусток зеленого огня. Заключенное в стеклянный шар пламя разгоралось все ярче, освещая призрачным светом всю залу. Мрак нехотя уступил и забился в темные углы между колоннами под самым потолком. Здесь и правда ничего не было, кроме безжизненных каменных плит на стенах, с вырезанными символами и иероглифами.

И кроме дракона.

Выполненное из нефрита змееподобное изваяние возвышалось над человеком с тростью на целую голову и выглядело необъятным. Золотые прожилки на гладкой поверхности переливались и блестели. Можно было подумать, что дракон ожил и начал шевелиться, ожидая, когда добыча сама попадет к нему в лапы. Свет из огненного шара, зажатого меж змеиных зубов, начал пульсировать. Воздух задрожал. Тихий гул и дребезжание стекла наполнили залу. Мужчина с тростью забеспокоился и нервно провел ладонью по безволосой голове. Но первый спокойно взирал на статую сверху вниз. Он был высок. Выше любого человека. На его лице застыло сосредоточенное выражение. Мерцание выхватывало седые волоски на его темной ухоженной бороде, отражалось в черных хищных глазах и струилось вслед блестящему узору на одеждах нефритовых цветов.

Небрежным взмахом руки мужчина велел второму уйти с его пути и приблизился к статуе. Он долго всматривался в горящую сферу, пока ее свет не выровнялся, и только потом протянул руку к пламени.

– Г-господин!

Изнутри шара вырвался заикающийся взволнованный старческий голос. Мужчина с тростью вздрогнул, но сдержал испуганный вздох, опасаясь потревожить хозяина.

– Говори.

– М-мы нашли гробницу П-прародителей, н-но…

Высокий мужчина хранил безмолвие, терпеливо ожидая, пока его невидимый собеседник продолжит.

– Кхм. Но самих Прародителей з-здесь не оказалось. Т-только саркофаги с истлевшими человеческими к-костями.

– Там покоятся их слуги. Первые люди. – В словах господина промелькнуло раздражение. – Тебя отправили искать не Прародителей.

– Д-да-да, мой господин, конечно! – собеседник едва ли не взвизгнул. – Мы приступили к разбору завалов и начали исследовать открытые залы гробницы.

Послышался утомленный вздох высокого мужчины.

– Удвой усилия. У нас есть всего лишь несколько месяцев до наступления Сячжи. Я ожидаю, что ты подготовишь все, что нужно.

– Все будет г-готово, мой господин! Я не подведу вас!

Мужчина с тростью не сомневался, что к чему и был готов заикающийся старик, так это к тому, чтобы пасть на колени и просить прощения, лишь бы избежать гнева хозяина.