Осколки Сердец

Солнце всходило над лесом и рекой. На берегу сидели двое. Утренний луч подсветил длинные серебряные волосы девушки и, коснувшись выглядывавшего из-под них заостренного ушка, перепрыгнул на черные как смоль волосы юноши.

– Как красиво! – произнесла девушка звонким мелодичным голосом, глядя на восходящее солнце.

– Да, Ал’лилель, – ответил юноша. – И ты тоже очень красивая.

Девушка посмотрела на него и грустно сказала:

– Мне нужно идти домой, Каин. Думаю, отец что-то подозревает о наших встречах. Теперь я встаю гораздо позже… И если он прямо спросит, что происходит со мной…

– Попроси кого-нибудь из подружек, пусть скажет, что ночуешь у нее, – предложил он.

– Подруге тоже нужно объяснять, почему я якобы нахожусь у нее, а сама пропадаю неизвестно где. Мне не хочется врать сразу всем. Пусть все идет как идет, и, если отец обнаружит, что мы встречаемся, – лучше я буду за это отвечать одна.

– Может, тогда я сам попробую еще раз прийти и объяснить все? Скажу, что мы нравимся друг другу и хотим быть вместе, и попрошу его…

– Каин! Пожалуйста, прекрати! Пойми, никто из наших не будет слушать вампира. У всех еще свежи воспоминания о недавней войне, у всех есть погибшие и раненые… И, главное, не забывай: мой отец дал слово, что более ни один вампир не войдет в эльфийскую деревню.

– Но, Ал’лилель… – умоляюще сказал он.

– Пошли, Каин. Мне действительно пора.

Взявшись за руки, они молча направились к границе Леса – максимум, куда без риска для собственной жизни мог дойти вампир из рода Серебряного Тумана.

– Через два дня, в три часа ночи? – спросил он, когда до границы осталось не более шага.

– Да, я приду, – сказала она и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. Затем развернулась и побежала в глубь Леса.

Он еще несколько мгновений стоял неподвижно. Мысли в голове носились как сумасшедшие, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

«Она поцеловала! Она наконец поцеловала!»

Кинув прощальный взгляд на Лес, он повернулся и пошел к замку, все еще не придя в себя после поцелуя.

– Каин! Каин! Где тебя носит, негодный мальчишка? – ворчала вампирша, отправляясь на поиски быстрого и юркого сына Повелителя, которого тот приказал привести.

Вампирша, тяжело вздохнув, пошла туда, где чаще всего можно было найти юного вампира.

Это было подземелье замка. Никто никогда по доброй воле сюда не ходил – непонятные существа, которые водились в глубине подземелья, не очень любили вампиров – как, впрочем, и всех остальных, кто вторгался на их территорию. Хотя они и не пытались нанести существенный вред взрослому вампиру, зная, что достаточно будет одной хорошо организованной группы воинов, чтобы извести их всех, но подстраивать мелкие пакости могли преотлично. Чем и занимались все свободное время, устраивая всевозможные ловушки и каверзы тем, кому приходилось сюда спускаться.

«Ненавижу это место: сыро, мерзко, затхло. И как ему нравится тут играть?» – думала она, спускаясь по ступеням.

Свет сюда почти не проникал, но это не было помехой для глаз вампирши, прекрасно видевшей в темноте.

– Каин! Иди сюда, сколько тебя можно звать? – издалека крикнула она, увидев мальчишку на том же месте, где и вчера.

Он сидел на краю небольшого подземного озера и в задумчивости кидал камешки во что-то белое, лежавшее в самой его середине.

– Каин! Иди сюда…

Не успела она договорить, как рассмотрела, в КОГО кидал камни юный вампир. Сердце резко ушло вниз, дыхание перехватило, а ноги непроизвольно подкосились. Для вампирши, которая прожила более трехсот лет, такое поведение было бы непростительным, если бы не одно «но»: младший сын Повелителя сидел рядом с подземным духом и преспокойно закидывал его камнями! Медленно, очень осторожно подойдя к сидящему вампиру, она активировала боевой режим, схватила мальчишку и помчалась к выходу.

– Зира! – пискнул полузадушенный ее захватом мальчик. – Ты чего, Зира? – попытался он сказать еще раз, когда вампирша поставила его на ноги и вышла из боевого режима.

От полученного стресса вампирша не могла вымолвить ни слова. Она молча рухнула на ближайшую скамью и, схватив мальчишку, уложила его к себе на колени попой вверх.

– Сейчас узнаешь, чего, – смогла наконец произнести она, прежде чем приступить к экзекуции. – И чего! И почему! И зачем! – приговаривала она, нанося удары по многострадальному седалищу юноши.