Осада Сан-Диего

Силуэт рослого широкоплечего мужчины, неподвижно застывшего на вершине холма Лома Пойнт, четко вырисовывался на фоне вечернего неба. Он пристально вглядывался в очертания самого старого города Калифорнии, раскинувшегося у него под ногами. Он видел прямо перед собой Коронадо и базу ВВС, на севере расположились Линдберг Филд и база морской пехоты; на юге, вдоль побережья бухты, тянулись постройки военно-морской базы. И наконец, как бы на заднем плане картины, простирался сам город. Даго, он же Риталь — для заезжих визитеров, Сан-Диего — для его гордых граждан и город-ад для человека в черном комбинезоне, который сейчас спокойно рассматривал будущее поле боя.

Человека звали Мак Болан. Он один представлял собой целую армию, ведущую бесконечную войну против мафии. Слухи о нем давно превратились в легенды, потрясавшие воображение средних американцев и приводившие в исступление боссов преступного мира.

Но на этот раз он был не один. Рядом с ним на вершине холма, слабо освещенного огнями далекого города, появился силуэт второго человека — коренастого, плечистого мужчины среднего роста.

О встрече они договорились заранее. Со стороны могло показаться, что они весьма холодно приветствовали друг друга, но в тоне их голосов угадывалась необычная теплота.

— Ты получил мою записку? — вполголоса спросил коренастый крепыш.

— Да, — так же тихо ответил Болан.

— Послушай, Мак, ведь ты сам говорил: жизнь без борьбы — не жизнь. К тому же мне надоело быть бойскаутом, в то время как...

— Да будет тебе, — оборвал его Болан.

Он не любил тратить время на болтовню. Внимательно посмотрев на своего приятеля, он с одобрением заметил:

— Неплохо выглядишь, Политик. Ты что, сбросил вес?

— Как видишь, — тот довольно похлопал себя по животу. — И тут еще несколько сантиметров. Ну а ты? У тебя такой же неважный вид, как и всегда, хотя твоей внешностью занимался Брантзен.

— Они убили Брантзена, — горько заметил Болан.

— Знаю.

— Случай подвернется, и они перебьют нас всех. Запомни это, Политик.

— Я уже давно все понял. Ну а пока... — он замолк.

Болан вздохнул.

— Не тяни, выкладывай.

— Посмотри на этот город под нами. Похоже, что его строили в парке.

— И что дальше?

— Я бы назвал его городом дядюшки Сэма. Кроме того, что он нашпигован военными базами, исследовательскими центрами и оборонными предприятиями, в него еще вложена огромная куча долларов. Правительство не скупилось...

— Дальше.

— А ты знаешь, что происходит, когда государство выделяет из казны слишком много денег?

— Воруют, — лаконично сформулировал ответ Болан.

— Вот именно. Мексиканская граница совсем рядом, а бухта — одна из самых больших в мире.

Человек в черном опять вздохнул.

— Сан-Диего меня не интересует, Политик. Нет простора, негде развернуться. Здесь раковая опухоль уже пустила метастазы. Она проникла глубоко в тело, и ее невозможно удалить бескровным методом. Кровопускание неизбежно, ведь плоть уже гниет.

— В этом-то и проблема, — процедил коренастый. — Попался один из наших старых друзей — Хоулин Харлан Винтерс.

Так вот оно что! Полковник Харлан Винтерс — Хоулин Харлан, или просто Хоули для своих. Горлопан, бравый вояка, он командовал группами снайперов во Вьетнаме.

— Я думал, что он на пенсии, — поднял бровь Болан.

— Так оно и есть. Ему дали генерала и выставили за дверь.

— Что ж, с хорошими солдатами часто именно так и поступают, особенно если они становятся слишком строптивыми.

— Как бы то ни было, но он по уши в дерьме.

— Связался с какой-то бандой?

— По-моему, да. В Сан-Франциско до меня совершенно случайно дошли кое-какие слухи о нем. Ему нужна помощь, сержант.

— Палач спешит на вызов — так, что ли?

— Да!

Болан слегка сгорбился, пристально разглядывая линию береговой черты бухты.

— Политик, я только что выпутался из одного грязного дела. Ну и гадость, скажу тебе.

— Знаю, знаю. На тебя даже пытались повесить ответственность за стрельбу по Белому дому. Это была самая настоящая ловушка.

— Знаешь, здесь может быть гораздо хуже, — задумчиво сказал Палач. — Я кое-что узнал в Вашингтоне и решил, что не могу... словом, я не стал бы заниматься чисткой в Сан-Диего. Но, конечно, если речь идет о Харлане Винтерсе...

— Значит, ты что-то еще о нем знаешь?

— Возможно, — уклончиво ответил Болан. — Это он меня вызвал?

— Ты что, спятил? Он даже не знает, что я здесь.

— Тогда как же...

— Я случайно встретил его во Фриско. Вид у него был ужасный, он странно растерялся, узнав меня. Сказал, что приехал в город по делам. С ним была еще какая-то девчонка, вроде бы племянница. Мы втроем выпили по стаканчику, поговорили о погоде и все. А потом они уехали. На следующий день меня нашла девчонка, вся встревоженная и в слезах. Из ее сбивчивого рассказа я понял только то, что Винтерс нуждается в помощи. Видишь ли, он...

— В следующий раз расскажешь поподробнее, — оборвал его Болан. — А теперь сматывайся. Увидимся завтра здесь же и в это же время.

Политик вымученно улыбнулся.

— Так что, ты согласен?

— В принципе — да. Но прежде чем браться за дело, не мешало бы провести разведку.