Орлы или вороны (СИ)

Пролог

Мои дорогие читатели, my dear friends! Во-первых, хотелось бы сразу извиниться перед вами за мой стиль изложения. Russian isn’t my nativelanguage и оставляет желать лучшего. Однако, я как мог старался передать стиль общения моих героев, ход их мыслей и разговорную речь. Возможно, это подаётся не всегда правильным литературным текстом, но это улица, дорогие мои, это наш сленг. Молодые люди, о которых пойдёт речь, так или иначе выросшие без родителей, рано повзрослевшие, но, по сути своей, добрые и отзывчивые. Те, для кого слово «друг» — не просто пустой звук, а что-то святое и из приоритетов стоящее на первом месте. Я старался в своей книге минимизировать появление нецензурных выражений, но иногда они всё же проскакивают. Что поделать, некоторые люди не просто используют мат в своей речи, они на нём разговаривают. Читателей с особо нежным восприятием прошу меня понять и простить.

Во-вторых (а может быть, тоже во-первых), я хотел бы поблагодарить всех тех, кто так или иначе сподвиг меня на написание этой правдивой истории. Мою жену, которая была со мной с первой до последней строчки этой книги. Поддерживала меня в моменты творческих провалов, не давая сойти с правильного пути. Моих родителей и детей — за ту любовь, которую я от них испытываю на протяжении всей моей жизни. Всех тех близких мне людей, кто исподволь, порой даже не осознавая, добавил некую изюминку в сюжет. И самое главное, я бы хотел воздать хвалу Создателю за то, что мы с Виктором пересеклись по жизни, за то, что тогда сидели в самолёте на соседних креслах. За этот удивительный, необычный рассказ, который он мне поведал. За все те чудеса, которые мы не замечаем, теряясь в повседневной рутине забот, выживая в этом, не всегда дружелюбном, мире. И в завершение стоит сказать, что все имена, естественно, изменены. Все события являются фикцией, и любые совпадения, скорее всего, случайны. За исключением, пожалуй, самого главного. Но не будем забегать вперёд. Читайте и наслаждайтесь. God bless youall. С уважением, David Martin.

Глава первая. 2 апреля 2005

Виктор шёл по широкой лесной тропинке, справа и слева рос молодняк. Негустая поросль кустарника растянулась на десятки метров. За ней виднелся настоящий хвойный лес. Видимо, когда-то, ещё во времена Советского Союза, эту дорогу накатали лесовозы, потом леспромхоз сгинул вместе с коммунистами, и возить лес из этой глуши стало нерентабельно, да, собственно, строевого леса почти не осталось. Делянки заросли берёзами и кустарником, до ближайшей дороги с твёрдым покрытием — десятки километров. До первого населённого пункта — километров тридцать. «Зато какая тишина! Грибов, наверное, здесь летом, — подумал Виктор, — не унести». При мысли о грибах захотелось есть. Припасов почти не осталось. Последний раз он ел утром, когда свернул с накатанной дороги, вскипятив воду на маленьком складном примусе и заварил крепкий ароматный чай, бросив туда щепотку брусничника. Сейчас уже смеркалось. Голод Виктора нисколько не беспокоил, он специально взял с собой провизии по минимуму, чтобы было легче идти. По пересечённой местности ему предстояло пройти около тридцати километров, потом столько же обратно. Причём обратно будет сложнее из-за тяжёлого рюкзака за плечами. Он невольно усмехнулся. Тяжёлого? Неужели он всё ещё верит в эту чушь? Николас, его попутчик в купе, этот удивительный человек с редким именем и со странной манерой говорить, казался таким ненастоящим и таким нелепым, но в то же время…

Виктор нащупал в кармане холодную пятирублевую монетку, снова усмехнулся и зашагал дальше. Перепрыгивая через лужи растаявшего апрельского снега, он вновь и вновь пытался детально вспомнить, как Николас взял из его рук монетку, медленно и с широкой улыбкой на лице, не делая никаких быстрых движений, так что она все всё время оставалась на виду…

1970–1980-е. СССР

Виктор Ярский родился и вырос в городе Белозерск Вологодской области. Он не помнил своих родителей. Их не стало, когда ему было чуть больше трёх лет. Позже, когда наводил справки, он узнал, что отец был следователем, мама тоже работала на должности в милиции. Их убили, когда они расследовали какое-то громкое дело. Деталей ему так и не удалось узнать. Иногда он пытался напрягать память, и тогда всплывали отдельные фрагменты из детства, очень незначительные. Потом ему уже казалось, что это не воспоминания, а плод его воображения, фантазии.