Как Орлик-царевич невесту себе добывал

1. Боярышни

Долго ли, коротко ли приходил в себя славный царь Горох после истории с помутнением, а затем с прояснением своего царского рассудка, но мало-помалу окончательно выздоровел.

Всё в Гороховом царстве наладилось, местами даже лучше стало. Производство хмельного мёда царь Горох впрямую не запретил, но и не поощрял. А вот для изготовления кваса даже бесплатных бутылей наделал и раздал народу. На вкус похож, вреда никакого, а напротив, сплошная польза.

Царевич Орлик много помогал отцу в государственных делах. И пришло ему время жениться. Во-первых, возраст подошёл. Во-вторых, царь Горох уже немолод был, от управления государством малость подустал и мечтал отъехать на покой в своё удовольствие в загородные хоромы на берегу Синего озера вместе с Луковной. В-третьих, Луковна, которая после истории с безумством царя Гороха сильно о мужнином здоровье беспокоилась. Боялась, что опять, неровён час, умственно ослабнет, а обратно в разум не вернётся. Придётся тогда Орлику срочно царство принимать, а какой же царь без царицы. Надо будет второпях искать, от государственных дел отвлекаться, время тратить, а у царя время дорого, дел у него не перечесть, у царя.

Доводов много, а вывод один: нужна невеста.

Послал царь Горох гонцов с приглашениями к знатным боярам и воеводам своего и Пантелеева царств, у кого имелись дочки невестиного возраста: приходите, мол, бояре и воеводы с жёнами и дочками в царские хоромы через два дня на третий, будем веселиться.

Горошинка на это поморщилась. Пыталась батюшке свою мысль донести, что боярышень-то много, а родителей их ещё больше, а Орлик один. Слишком большой взлёт одному семейству получится, а остальные обидятся, и что тогда? Луковна головой кивает, соглашается: когда она замуж за Гороха выходила, сама была единственная царская дочь, да ещё и по соседству, очень удобно. Да ещё и с Горохом, тогда царевичем, они с детства дружили. И никаких возмущений не последовало, все только рады были.

Славный царь Горох ничего слышать не желает. Не надо нам никаких пришлых, среди своих, кричит, найдём. Ещё чего, иноземную царицу в Горохово царство, нам не хватало. Разговор окончен. Тем более гонцы уже разосланы.

Что тут в домах, где приглашение получили, сделалось. Все, конечно, смекнули, что неспроста про дочек упомянуто – к бабке не ходи, Орлик будет себе невесту выбирать.

Многие, кстати, и пошли – к бабке-то. Кто погадать, не их ли дочка царской избранницей станет, а кто за травками для румяности и гладкости лица.

Сундуки в горницах повыворотили – наряды подбирают, кокошники подновляют, а некоторые новые сарафаны затеяли, а к ним белоснежные рубашки день и ночь шьют.

За два дня немного успеешь, но успели, и на третий день съезжались к царским хоромам праздничные колымаги. Боярские семейства своих боярышень везли, каждая красоты необыкновенной.

Наряды у всех как с картинки.

Стали веселиться: играли в ворона, когда все становятся в ряд друг за дружкой, держа переднего за пояс. Первый – курочка – не даёт ворону схватить цыплёнка, который в самом хвосте. Курочка руками машет, хвост уворачивается, ворон цыплёнка ловит, так и бегают.

Девушки хохочут, всем весело.

Или ещё вот так играли: поставили на землю колышки в ряд, дали девушкам деревянные кольца – бросай, кто больше накинет. Тут и отцы-бояре с боярынями, и сам славный царь Горох не удержались, тоже покидали.

Потом плясать пошли. Музыканты в гусли грянули, в балалайки – все гости в пляс пустились.

Боярышни стараются Орлику понравиться, улыбаются, да украдкой друг на дружку поглядывают – какая хороша, а какая лучше, а кто лучше всех. И боярыни сидят, с виду благостные, а сами на своих и чужих дочек глядят и мысленно прикидывают, к кому Орлик чаще подходит, да с кем дольше проговорит.

А Орлик ни к кому чаще не подходит, а ко всем одинаково, со всеми ровно мил и любезен. Сначала с одной, там с другой, дальше с третьей и так далее попляшет, поговорит, пошутит.

Горошинка на этот праздник из окошка матушкиной опочивальни смотрела, оттуда ей было виднее.

Праздничный день удался на славу, царь Горох очень доволен был – он хорошо повеселился.

Гости разъезжаются, и у всех боярынь, боярышень и бояр одно на уме: «Понравилась ли Орлику, влюбился ли он? Кому повезёт, кому царицей быть?»

Орлик всех провожает, благодарит за приезд, каждой улыбается, но никому предпочтения не оказывает.

Уехали.

Тут только почувствовал Орлик, как он устал. Поднялся в общую горницу, сел на лавку, сил никаких. Перед глазами красавицы так и мелькают.

Собралась семья. Луковна в парадном сарафане – тоже устала – тяжёлый он, весь жемчугами да серебром расшитый, а она уж не молоденькая, по полпуда на себе целый день таскать.

– Ну, Орлик-царевич, какая тебе невеста глянулась?

– Помилуйте, матушка! В глазах рябит.

– А ты что скажешь, свет-Горошинка?

– А то и скажу, что раньше говорила. Нечего из наших искать. Одну выберет – другие обидятся, а эти возгордятся. На стороне надо искать.

– Глупости! Зачем нам тут чужие. Из своих выберем, – заворчал Горох.

Но буквально назавтра оказалось, что Горошинка-таки была права.