В ореоле невинности

– Отпусти меня! Сию же минуту! Слышишь?!

В роскошном салоне новенького «ягуара» Тони Ладлоу, в самом дальнем углу, Криста О'Малли изо всех сил сражалась за свою добродетель, отбиваясь от расходившегося поклонника. У нее перехватило дыхание: обдав девушку волной винных паров, Тони с силой приник к ее губам, в то время как рука его прокладывала себе путь в складках юбки.

Инстинктивно сжимая колени, Криста пыталась высвободиться из навязанных ей объятий, но не тут-то было. Обладая значительным преимуществом в весе и росте, да и неплохой физической подготовкой, молодой человек без особого труда мог поступить со своей спутницей так, как ему бы захотелось.

– Ну Криста, детка… – канючил он, часто дыша от возбуждения.

Сквозь тонкую ткань блузки Криста почувствовала, как его рука с нежностью орангутанга стиснула ее грудь.

– Ну да, знаю, машина не самое удобное место… соседка сегодня дома. Но ведь можно ко мне… в любой момент, а?

С проворством, которое сделало бы честь любой обезьяне, он снова принялся задирать ей подол. Криста поняла, что вот-вот окончательно потеряет контроль над ситуацией, – пора принимать радикальные меры. Может, просто двинуть его коленом в пах, как учил ее приятель соседки? Или попытаться открыть дверцу машины и заорать погромче, призывая полицейского?

В глубине души она все же надеялась, что не придется прибегать к подобным способам самозащиты: до этого последнего момента Тони вел себя как порядочный человек и былая симпатия еще теплилась в сердце Кристы. Не хочется причинять Тони физическую боль… Что же касается полиции… для нее не секрет, какие последствия будет иметь подобный инцидент для начинающего, подающего надежды адвоката, достаточно одаренного, чтобы в скором времени сделать неплохую карьеру. А насколько Криста знала копов, такие его качества вряд ли окажутся в их глазах смягчающим обстоятельством. Одного сознания, что молодой человек принадлежит к когорте извечных противников – адвокатов, довольно, чтобы раздуть позорный скандал со всеми вытекающими отсюда последствиями – грязными сплетнями и тому подобным.

Придется, видимо, огорошить его признанием. Конечно, имей она и вправду дело с насильником, подонком, такая откровенность, скорее, позабавила бы того, но, насколько Криста успела узнать Тони, на него подобное известие должно произвести сильное впечатление. Только вот незадача: к несчастью, у них общий круг знакомых. Как представитель чикагской «Трибюн» Криста немало времени проводила во Дворце правосудия, где по долгу службы постоянно бывал и Тони. Если он не обладает столь ценным качеством, как умение держать язык за зубами, вся юридическая братия получит прекрасную возможность перемыть ей косточки.

– Тони… прошу тебя! – еще раз попыталась она воззвать к его разуму.

Но он словно и не слышал.

В тот же миг Криста почувствовала, как расстегнулась подвязка и нейлоновый чулок заскользил вниз по ноге…

– Ты не понимаешь! – в отчаянии, с последней надеждой выкрикнула она. – Я еще никогда не занималась любовью с мужчиной! Я девственница!

Словно в видеофильме, когда нажимаешь на кнопку «Стоп», Тони замер в оцепенении. Несколько секунд стояла гнетущая тишина.

– Ты… ты что, в самом деле… девочка? Да ведь ты сказала – тебе двадцать шесть. – Голос у Тони прерывался.

Ну вот, признание дало ожидаемый эффект. Усевшись поудобнее, Криста расправила на коленях помятую твидовую юбку.

– Да, мне двадцать шесть. Ну и что же?

– Я просто подумал…

Водворяя одной дрожащей рукой на место съехавший набок галстук, другой Тони полез в задний карман брюк и извлек открытый пакетик жевательной резинки. С тех пор как они знакомы, его челюсти вечно заняты, говорить приходится обычно ей.

«Теперь он, конечно же, решит, что со мной не все в порядке, – печально размышляла Криста, машинально поправляя темные, отливающие красным деревом вьющиеся волосы, уложенные в прическу флорентийского пажа. – Раз умудрилась до такого-то возраста остаться девственницей, значит, фригидна. Или неврастеничка. А может, и то и другое».

Почему не допустить, что она хранит свою невинность по одной-единственной, банальной и старомодной причине – желает в один прекрасный день подарить себя нетронутой своему избраннику, которому станет женой?

«Что же делать, если я до сих пор такого еще не встретила, чтобы замуж за него захотелось? Тони я не люблю, а после сегодняшнего вообще неловко как-то встречаться. Да он еще далеко не худший вариант по сравнению с теми, что раньше встречались. Не настаивал, когда узнал, что и как. Готова поспорить: предложи я ему сейчас то, чего он добивался, – наотрез откажется!»

– Послушай, Криста… – смущенно пробормотал Тони, пытаясь разрядить обстановку, – я чувствую себя полным идиотом. Но клянусь тебе: никогда и представить не мог такого…

– И что же теперь?

«Предпочтешь меня всем остальным? Или поищешь пастбище попышнее?