Ординариум Анима

Ничего-ничего, все будет хорошо. Повторяю раз за разом, словно заклинание. Вот только не слушается организм своего владельца. Не успокаивается – переутомился, наверное. Может, стоит сказать вслух? Как-то раз помогло – все казалось серым, безжизненным… и вдруг губы будто сами выпалили: "Жизнь прекрасна!" И я настолько обалдел от своего собственного голоса, что поверил в этот небесспорный тезис. Временно. Взял себя на пушку. Правда, сейчас другое. Нужно просто притормозить истерично колотящееся сердце и растормошить усталое сознание. Перестать смотреть на часы. Наслаждаться минутами, оставшимися до моего отцовства.

Легко сказать. И есть же люди, способные владеть собой в таких ситуациях. Но это не ко мне. Во, как руки дрожат. Сердце. Мать честная, как оно бьется. Выпусти из груди, так убежит без оглядки. Что ж, правильно. Кому нужен хозяин, закачивающий такие нагрузки вот уже столько времени?

Закурить. Единственное доступное мне сейчас лекарство от стресса. Две сигареты осталось. Пожалуй, не хватит. Ну ладно, будем довольствоваться.

Будем ли?

Нет, не будем. Хватит. Бросаю. Пусть хотя бы один парень в нашем роду избежит детства в сигаретном дыму. Прадед, дед, папка – все курили как паровозы. Может, хоть меня остановит этот своеобразный шлагбаум.

Ого. Да это смахивает на "программное заявление"? Неужели серьезно? И в который раз бросаем?

В последний. И решительный.

Вот так. Скомкано и выброшено. Хорошее начало. Начинаем лепить из Валерки спортсмена, комсомольца и просто красавца. Ха.

А ведь действительно, сейчас был первый шаг. Первая попытка формирования нового человека по своему усмотрению. Пока еще это возможно.

И каково оно, мое усмотрение?

Хм, интересный вопрос. Каким я хочу видеть своего сына? Ну-у-у, самым умным, самым добрым… эээ, самым краси… Погоди, стоп. Знаю, что будет следующим. "Самым удачливым, самым справедливым, самым веселым…" Самым-самым. Но каким? Каким я и Анька сможем его воспитать? Каким может быть сын у таких родителей? Что мы можем ему дать, чтобы он стал самым лучшим? И что это значит – "самым лучшим"?

Интересно, она задумывалась об этом? Я – нет. Странно. Прошло уже столько времени с того момента, как мы узнали, что у нас будет ребенок. Узнали, мило улыбнулись друг другу и бросились решать всякие бытовые вопросы. Да, сложностей немало. Они есть и будут. Новый человек все-таки. Мы много думаем о нем… Но, с другой стороны, словно и не о нем, а о живом кулёчке весом около пяти кило. Забываем думать о том, что случится с ним завтра, послезавтра. Рано? Придет время, и задумаемся? Настанет пора, и все будут в восторге? А что, если эти дни пройдут незаметно для нас, за чередой "проблем на каждый день"? Что если однажды мы посмотрим на него, услышим его – и не узнаем в нем того, кто столько времени был для нас самым главным, источником нашей веры и надежды?

Конечно, мы будем любить его таким, каким он будет. Как и все родители, мы будем отдавать ему все самое лучшее, следить за каждым его шагом и каждым его днем. Но дни сложатся в месяцы, в годы. Мы перестанем быть предельно внимательными сначала друг к другу, а затем и к нему. Не потому, что мы с ней такие уж плохие люди. Просто время внесет изменения в детали этого механизма под названием "Семья". Одним из них суждено безнадежно состариться, другим – неизбежно обновляться. С каждым днем нам все сложнее будет поспевать за нашим чадом; донести до него то, что мы ему еще не дали; вложить в него то лучшее, что найдется в нас самих. Мы станем торопиться, стараться опередить время. Забывая, что нам не дано это. Как и всем родителям. В этом мы с Аней ничуть не отличаемся от остальных. Мы пройдем по тому же самому маршруту, обойдем те же самые флажки, придем к такому же самому финишу. Наша жизнь привела нас к тоннелю, из которого уже нет какого-то иного выхода, кроме одного-единственного. Мрачновато звучит? Да нет, на самом деле тоннель и освещенный, и отапливаемый, и людный. У него вообще только один недостаток – в нем не предусмотрены повороты. Придумывать их и пытаться всячески маневрировать – означает ранить того человека, с которым ты в этот тоннель попал. И того человека, который благодаря тебе пришел в этот мир, но еще находится там, снаружи, и наслаждается жизнью, которая пока напоминает всего лишь беззаботную игру. Должна напоминать, если ты все делаешь правильно. И тогда должна радовать тебя, потому что это и твоя жизнь тоже.