Опьяненные гавайским солнцем

– Дедушка, наконец ты вернулся на Гавайи. Пейдж Эдвардс крепко сжала урну с прахом своего дедушки, следуя за водителем к лимузину, который ждал ее в аэропорту Гонолулу. Мужчина погрузил ее чемоданы в багажник и открыл дверцу, чтобы она забралась на заднее сиденье машины.

Пока они продвигались по шумным улицам города к отелю на побережье Вайкики, Пейдж не могла отделаться от странного чувства, преследовавшего ее последние две недели. Все началось со звонка матери, которая сказала, что дедушки больше нет. Последний год его мучила хроническая сердечная недостаточность. Пейдж была медсестрой, поэтому чувствовала необходимость проводить рядом с ним как можно больше времени, чтобы обеспечить ему самый лучший из возможных медицинский уход.

На самом деле в этом не было особой необходимости. Ее дедушка был баснословно богат и мог позволить себе самых лучших врачей и самую дорогую клинику в Южной Калифорнии. Но Пейдж посчитала, что забота близкого человека принесет ему больше пользы. К тому же уход за дедушкой отвлекал ее от горьких мыслей о том, в какой кошмар превратилась ее собственная жизнь.

Потом Пейдж была занята организацией поминальной службы, пока ее родители беспокоились о том, как поделить наследство.

Пейдж, если честно, не волновали такие вопросы. Деньги дедушки всегда были в ее распоряжении, но она не испытывала в них особой нужды. Она даже посоветовала ему пожертвовать свое состояние на какое-нибудь дело, которое он считал важным для себя. Тогда он смог бы избавиться от акул, хищно круживших вокруг его наследства.

Но Пейдж никак не ожидала, что дедушка запланировал для нее поездку в один из райских уголков планеты.

Теперь, глядя в окно, она понимала, почему ее дед захотел, чтобы его прах привезли на Гавайи. У Пейдж замирало сердце от окружавшей ее красоты. Когда машина подъехала ближе к отелю, она смогла мельком увидеть золотой песок и изумрудную гладь воды на фоне безоблачного синего неба. Пальмовые деревья лениво покачивались на ветру, а тротуары и уличные кафе были заполнены толпами людей в самой разнообразной пляжной одежде.

Машина наконец замедлила ход и подъехала к отелю «May Лoa».

Пейдж не обратила особого внимания на детали плана маршрута, который разработал для нее адвокат ее дедушки. Она летела сюда не в отпуск, поэтому особо не волновалась, где ей придется остановиться. Но, выйдя из машины, Пейдж поняла, что у дедушки были другие мысли на этот счет.

Здание отеля располагалось прямо на пляже; входная дверь была открыта, и через вестибюль с другой стороны здания можно было увидеть бескрайний синий океан.

Носильщик в красивой униформе и белоснежных перчатках подвел ее к стойке регистрации для ВИП-клиентов. Пейдж вручила документ, который дал ей адвокат дедушки, и у женщины, сидевшей за стойкой, на мгновение округлились глаза от удивления, а потом она расцвела в радушной улыбке.

– Алоха, мисс Эдварде, – на местном наречии поприветствовала она Пейдж. – Добро пожаловать в «May Лоа». – Женщина вышла из-за стойки и надела ей на шею венок из орхидей пурпурного цвета с райским ароматом. – Пожалуйста, отнесите вещи мисс Эдварде в номер «Аолани» и сообщите мистеру Бишопу, что у нас еще один ВИП-гость, – обратилась она к носильщику.

У Пейдж поползли вверх брови от удивления. Судя по всему, дедушка обо всем позаботился, хотя в этом не было никакой нужды. Пейдж работала медсестрой в госпитале для бывших военнослужащих и не привыкла к тому, чтобы ее баловали. Большую часть своего времени она проводила за тем, что прогоняла ночные кошмары своих пациентов и пыталась убедить их, что потеря ноги – не конец мира. Среди вернувшихся домой военнослужащих – и мужчин и женщин – был слишком высокий процент самоубийств, поэтому, каждый день сталкиваясь с такой страшной реальностью, Пейдж считала неуместным жить в неге и роскоши.

Она осмотрелась по сторонам, пока регистраторша заполняла свои бумажки. Прямо за вестибюлем у похожего на лагуну бассейна с водопадом трио музыкантов наигрывало какую-то чарующую мелодию. Садилось солнце, и кто-то из сотрудников зажигал во дворе фонари. Пейдж прислушивалась к тихому шуму волн, который переплетался с традиционной гавайской музыкой, и чувствовала какую-то умиротворенность.

Она прошла всего пару метров до отеля и уже знала, что обожает Гавайи.

– Мисс Эдварде, вот ваша карточка-ключ от номера. Просто идите через сад по тропинке к «Сансет Тауэру». Живая музыка будет играть у бассейна до десяти вечера. Хорошего вам отдыха.

– Спасибо. – Пейдж взяла ключ и пошла по вымощенной камнем дорожке к своему номеру. Огромный комплекс отеля с многочисленными башенками, бассейном, ресторанчиками и тропическими растениями на каждом шагу казался каким-то пышно цветущим садом в джунглях.