Опороченная Лукреция

Небольшая группа всадников направлялась из Неаполя в Рим. Впереди всех скакал стройный молодой человек лет семнадцати. Расшитый золотом камзол, дорогое рубиновое ожерелье, почтительность, с которой обращались к нему спутники, – все говорило о его знатности и богатстве. Если бы не понурый вид, он выглядел бы одним из тех счастливчиков, что живут припеваючи и ничуть не тревожатся о завтрашнем дне.

О настроении юноши можно было судить по тому, как держалась его свита. Никто не улыбался, не смеялся, не шутил. Все хмурились и с явной неохотой пришпоривали коней. Казалось, они бы с удовольствием повернули их и помчались в обратную сторону.

– А ведь до Рима уже недалеко, – обратился юноша к человеку, скакавшему позади.

– Меньше суток пути, мой господин, – откликнулся тот.

Его слова облетели кавалькаду, передаваясь из уст в уста и повторяясь, как эхо отдаленного грома.

Юноша оглянулся на своих спутников. Он знал, что ни один из них сейчас не хотел бы оказаться на его месте. О чем это они переговаривались за его спиной? Что значили их сочувственные взгляды? Он догадывался. У них на уме было вот что: наш молодой герцог скачет прямо в уготовленную ему ловушку.

Внезапно его охватила паника. Пальцы судорожно вцепились в поводья. Захотелось рывком дернуть их на себя, обернуться к слугам и крикнуть, что ни в какой Рим они не поедут. Ах, путь в Неаполь для них заказан? Хорошо! Они станут разбойниками. Их врагом будет неаполитанский король. И Его Святейшество Папа Римский. Пусть начнется настоящая война! Все лучше, чем ехать в Рим.

Но он знал, что сопротивляться бесполезно. Он должен был прибыть в Рим.

Всего несколько месяцев назад он и представить не мог, что какое-либо событие способно нарушить его безмятежное бытие. Возможно, правы были те, кто говорил, что его отрочество слишком затянулось. Но ведь жизнь была так прекрасна! Каждый день он охотился и каждый вечер возвращался с добычей, чувствуя приятную усталость, мечтая поскорее сесть за стол, а завтра утром снова отправиться на охоту.

Следовало бы ему помнить, что член королевской династии Арагона не может до скончания века вести такую восхитительную, но – как сказал бы король – бесцельную жизнь.

Настал день, когда ему велели предстать перед королем.

Дядя Федерико встретил его радостным «Добро пожаловать, мой дорогой!» и широкой улыбкой на добродушном лице – король слыл большим весельчаком, а то, что он собирался сказать племяннику, казалось ему неплохой шуткой.

– Сколько вам лет, Альфонсо? – спросил он.

Когда Альфонсо ответил, улыбка на лице его дяди стала еще шире.

– Мальчик мой! – воскликнул он. – В таком случае вам пора жениться!

Это утверждение не было великой новостью. Альфонсо знал, что вскоре у него появится жена. Но оказалось, что дядя Федерико, этот признанный шутник, еще не все сказал.

– Пожалуй, вы не совсем достойны невесты, которую я подобрал для вас, – помолчав, добавил он. – Все-таки незаконнорожденный отпрыск, пусть даже из такого знатного рода, как наш… Нам следует облагородить ваше имя! Итак, Альфонсо Арагонский, вы станете герцогом Бишельи и принцем де Квадрата. Что вы скажете об этих титулах?

Альфонсо выразил готовность в любую минуту принять их. И заметил, что ему не терпится поскорее узнать имя невесты.

– Всему свое время, всему свое время, – пробормотал король с таким видом, будто желал продлить удовольствие от своей шутки.

Альфонсо вспомнил, как несколько лет назад дядя Федерико – тогда еще не король, а только брат короля – вернулся из Неаполя и рассказал, как исполнял роль доверенного лица на свадьбе сестры Альфонсо и Гоффредо Борджа; как к удовольствию всей честной компании – и в особенности Его Святейшества – изображал из себя девицу, насмерть перепуганную встречей с будущим супругом. Все знали, что Санча уже давно не была робкой девицей, и шутка удалась на славу. В семействе Борджа ценили чувство юмора.

Альфонсо тогда подумал, что дядя хочет разыграть с ним какую-нибудь похожую сценку.

– Вам семнадцать лет, – сказал Федерико. – Ваша невеста немного старше вас. Ей восемнадцать, и она слывет самой красивой девушкой Италии.

– Как же ее зовут, сир?

Федерико подошел к племяннику и приблизил губы почти к самому его уху.

– Мой дорогой Альфонсо, – прошептал он. – Чтобы стать герцогом Бишельи и принцем де Квадрата, вам нужно жениться на дочери Его Святейшества. На Лукреции Борджа.