Операция "Золотой Будда". Книга третья

В отличие от России в США главным новогодним праздником был не сам Новый год, а Рождество. Праздновалось оно по юлианскому календарю 25 декабря.

В канун этого события американцы, как одержимые, начинали к нему готовиться. Огромные очереди в супермаркетах, пестрящих рождественскими скидками, были визитной карточкой этих суетливых дней.

Перемещаясь по громадному супермаркету с массивной металлической тележкой, Умелов с интересом наблюдал за посетителями, заваливающими такие же тележки грудами бесполезного красочного рождественского барахла.

Мэри тоже что-то выбирала. Она на какое-то время отходила от Олега, чтобы принести и положить в «телегу» очередную вещь или красочно упакованную еду.

— Все, пожалуй, — придирчиво осмотрев свои покупки, вздохнула она. — Ты иди занимай очередь в кассы, а я пока вернусь в отдел кулинарии. Там для нас мясо для стейка должны были отложить.

Олег развернул свое транспортное средство и двинул его в сторону касс. Их здесь было не менее сотни, но, несмотря на это, у каждой был свой длинный хвост людской очереди.

Ловко маневрируя между торговыми стеллажами, Умелов безошибочно определил, что меньше всего покупателей было у касс рядом с входом в торговый зал.

Вычислив, как ему показалось, наименьшую очередь, Олег пристроился позади полной темнокожей американки. Хотя слово «полная» не совсем точно описывало ее внешний вид. Это была дама неимоверных размеров. И если бы она попыталась сомкнуть руки на своем животе, это у нее вряд ли получилось бы.

Встав в очередь, Олег повернулся в торговый зал, пытаясь отыскать взглядом Мэри.

Толстая афроамериканка зло посмотрела на Умелова.

— Do not come to me! This is my personal space!

Олег машинально отдернул свою тележку, стоявшую рядом с женщиной.

— Excuse me, — виновато улыбнулся он в ответ, не понимая при чем здесь «космос».

Фыркнув себе что-то под нос, женщина брезгливо отвернулась.

«На себя посмотри, корова!» — подумал Умелов.

Он снова начал искать взглядом Мэри. Ее нигде не было видно. Сзади к Умелову подошла пожилая худая женщина и, встав на почтительное расстояние в длинную очередь, улыбнулась Олегу дежурной американской улыбкой.

Умелов натянуто улыбнулся в ответ.

Заметив краем глаза, что очередь в который раз пришла в движение, он тоже толкнул тележку, продвигая ее ближе к кассе. По какой-то причине толстая афроамериканка не стала проходить вперед вместе со всеми, и покатившаяся тележка Умелова остановилась в считанных миллиметрах от необъятной задницы темнокожей скандалистки. Хотя касания не было (по крайней мере так показалось Олегу), афроамериканка повернулась к Умелову и, округлив свои карие, навыкате глаза, закричала:

— You break my personal space! I shall bring an action against you!

Умелов опешил от такого поворота событий. Он оглянулся назад, ища поддержки у пожилой дамы, но та, продолжая фальшиво улыбаться, демонстративно отодвинулась подальше от предполагаемой зоны конфликта.

Тем временем афроамериканка продолжала кричать, указывая подошедшим служащим супермаркета на тележку Умелова.

«Была бы ты в России, я б тебе ответил! Свиноматка ходячая», — выходя из себя, подумал Олег.

Если бы не вмешательство Мэри, которая появилась как нельзя кстати, Умелов запросто мог бы познакомиться с правосудием по-американски.

Олег немного успокоился, только когда они сели в автомобиль, располагавшийся на третьем уровне подземной автопарковки.

— Неужели она действительно могла подать на меня в суд?

— Как бы странно это для тебя ни прозвучало, — улыбнулась Мэри, — но она действительно могла это сделать. И более того, выиграла бы это дело.

Она включила зажигание и, пристегнувшись, стала выруливать с парковочного места.

— Но ведь я ее даже не задел!

— Это не имеет значения. Ты вторгся в ее личное пространство.

— Интересно получается. А кто определяет это самое пространство? — начал заводиться Олег.

— Только сам индивидуум, — спокойно ответила Мэри.

— То есть если бы я зашел в переполненный лифт и оказался вплотную с этой… — запнулся Умелов, чуть не сказав «толстой негритянкой», — афроамериканкой, то я бы не нарушил ее личное пространство? Я правильно понимаю?

— Абсолютно точно.

— Тогда я не могу понять логики вынесения американскими судами тех или иных решений. Ведь одно и то же действие в одном случае будет являться нарушением, а в другом случае — нет.

— Такова американская действительность, — кивнула Мэри. — Здесь можно с легкостью быть ограбленной и изнасилованной в каком-нибудь неблагополучном районе вроде Гарлема в Нью-Йорке. И в то же время попасть в ситуацию, которая только что произошла с тобой.

Олег вдруг в голос рассмеялся.

— Ты что? — удивилась Мэри.