Операция «Цхинвал»

«Операция "Цхинвал"» была начата до нападения Грузии на Южную Осетию. На тот момент я был далек от того, что в двадцать первом веке на постсоветском пространстве еще возможны преступления, которые совершены режимом Саакашвили в день начала Олимпийских игр. Даже опасался чересчур высокой степени жестокости методов, которые использовали мои герои для достижения своей цели. Данный сюжет был художественным вымыслом и рассматривался мною всего лишь как один из возможных вариантов развязывания войны.

Дэви Седжвик кивком поблагодарил молодого человека в форме морского офицера, любезно открывшего перед ним массивную дверь, и вошел в кабинет. Дэви не имел ни высокого чина, ни почтенного возраста, не был широко известен. Просто таков ритуал. И не только потому, что процесс требовал усилий. Несмотря на свой тщедушный вид, Дэви был достаточно силен. Скорее тот, кто вписал в обязанности майора этот пункт, хотел подчеркнуть, что всякий сюда входящий не должен даже оставить своих отпечатков пальцев на этих ручках. Символично и по-английски тонко. Офицер бесшумно прикрыл дверь.

Дэви был сухощавым брюнетом невысокого роста, с заостренным, отливающим синевой подбородком. Его внешность и манера поведения больше подходили под определение «серая мышка». Дэви казался застенчивым, говорил тихо. Именно так должны выглядеть, в большинстве своем, сверхсекретные агенты.

У противоположной стены вытянутого как пенал кабинета за старинным, почерневшим от времени письменным столом сидел Харрисон. Свет стоящего справа от него монитора компьютера отражался голубоватым свечением на оправе очков и стеклах. Теребя мочку уха, он что-то читал. Это помещение располагалось на третьем этаже здания, но не имело окон. Вместо них под шторами были установлены два больших прямоугольных осветителя. Ни гербов, ни флагов, ни других атрибутов, указывающих на важность и высокий государственный статус занимающей это помещение персоны. Стену напротив украшали три панно на отвлеченные темы современных абстракционистов. Над высокой спинкой кресла — портрет королевы Елизаветы. Все нейтрально. Ни один предмет не подчеркивал значимость находившегося здесь человека. А между тем именно в голове Харрисона возникло большинство идей, которые материализовались в локальные войны с тысячами убитых, разрушенные города, рухнувшие экономики целых государств и приговоры диктаторам. Несколько лет он возглавляет отдел и является его мозговым центром. Нет, на нем не замыкается деятельность аппарата. Он — лишь звено одной цепи, но из очень дорогого материала.

— Проходите, — Харрисон наконец оторвался от своего занятия и посмотрел через линзы очков на посетителя. — Располагайтесь.

— Благодарю, — Дэви прошел к столу для совещаний и сел на старинный стул.

Харрисон закрыл папку, отложил ее в сторону и перевел взгляд на Дэви:

— Совсем недавно на вашем месте сидел представитель Грузии. — Харрисон выдержал паузу, словно давая возможность угадать, кем был этот человек.

Дэви мог предположить, но не хотел напрягать мозг. Это нерационально и незачем. Все, что нужно, Хариссон скажет. Так оно и случилось.