Операция «РЫ», и другие приключения капитана дальнего плавания Гурова

Дело было на польской судоверфи «Сточня», что в Гданьске. По одному из причалов, где-то в районе старых складов, бежал здоровенный докер и выкрикивал странные слова, к тому же на русском языке:

– Полундра!!! Русский бизнес!

– Что? Русская мафия? – провизжала какая-то дама преклонного возраста, до этого мирно потягивавшая свой кофе, сидя за столиком на верхней палубе небольшого частного судна старой постройки, увязшего в затянувшемся ремонта по причине отсутствия запчастей.

– Успокойся, милочка! – спокойно произнес ее муж, еще более древний, чем сама мадам, выходя из ходовой рубки с биноклем в руках. – Русская мафия сразу мочит, а не бегает по всяким там причалам.

Старик пристально посмотрел в бинокль и задал сам себе вопрос:

– Что за глиста в скафандре?

Он подошел к мадам и раскурил капитанскую трубку.

– В мундире бежит, паганец! – заметила старушенция, вглядываясь на беглеца через старинный монокль. – Не из ваших ли будет?

– На врангелевцев, не похож, – занервничал старикан, сходу вынимая из внутреннего кармана рукоять нагана. – Неужто, краснопузый?

– Мурзик, не встревай! – одернула мужа мадам, запихивая его руку с наганом обратно в карман. – К тому же, мы не у себя во Франции, а в Польше. Без тебя разберутся!

– Же дуа ву китэ, мадам, – сказал старик по-французски, вынимая изо рта трубку и выпрямляя складки морского кителя.

– Я должен вас покинуть, мадам, – сама себе вслух перевела старушенция, сказанное мужем. – Сначала сдашь мне оружие, а потом иди куда хочешь. Кстати, сходи, разберись с руководством верфи – долго нам здесь еще торчать?

– Э бьен! – произнес старик, целуя жене ручку и сдавая наган.

Он проигнорировал трап и, лихо перекинув ноги через деревянные перила правого борта, оказался на причале. Несмотря на свой запредельный возраст, старикан шустро заковылял в нужную ему сторону света.

– Гардемарин! – гордо произнесла мадам, провожая любимого мужа взглядом и вставая со стула.

Тем временем вокруг русского сгущались тучи.

– Вот он! Я поймал его! – докер набросился на мужчину в темно-синем костюме с золотыми нашивками на рукавах.

– Вы не имеете права! – возмущался тот. – Я русский моряк! Черт возьми, я капитан! Убери свои руки, забастовщик!

– Прошэ то повтужыць раз ешчэ! – перешел на польский язык докер, до этого кричавший по-русски.

– Он спрашивает, что пан имеет против нашей «Солидарности»? – тут же встрял проходивший мимо судостроитель, знавший, как и многие здесь, русский язык.

– Пшепрашам бардзо, я не мам часу, – ответил капитан по-польски, показывая на свои ручные часы, мол, опаздываю.

– Пан муви по-польску? – насторожился переводчик, вокруг которого уже сформировалась толпа любопытных.

– Лучше уж по-английски! – съязвил капитан, показывая свое интеллектуальное превосходство над простыми заводчанами.

– А не шпион ли этот пан? – спохватился судостроитель, отрывая нашивку на рукаве капитана, как будто именно под ней мог быть спрятан какой-нибудь микрофон или передатчик.

– Да, что это такое! – запричитал капитан и перешел на иностранные языки:

– Курва! Фак ю! Вас ист дас? Ай эм русс сиамэн! Ю андесте…

– Что ты орешь дурень, да еще на иностранном языке?

– Где я? – спросил у голоса моряк.

– Где, где? В своей собственной квартире, вот где!

– А ты кто?

– Прокурор в кожаном пальто! На часы посмотри. Третий час ночи.

– Приснится же такое! Извини, дорогая.

– Ничего, я привыкла. С тех пор, как ты ушел из пароходства.

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, капитан!